Соблазнение в академии - Ти Шарэль

Как оказалось, к экзамену наставника Дорохова я не была готова даже морально.

— Я же говорила, — простонала Есения, цепляясь за Веру, — это невозможно пройти!

— Тихо! — рыкнула внимательно следящая за испытанием подруга.

Сначала сдавали парни. Первые счастливчики уже уходили с поля — измазанные грязью и потные, но довольные. Несколько не столь удачливых стояли в стороне — наставник позволил им вторую попытку после нас.

— Удачи, — беззвучно пожелала подходящему к началу полосы препятствий Тихону.

— Он не пройдет с первого раза, — вынесла вердикт Вера. — Прошли только боевики, у них подготовка лучше.

— Это нечестно! — вновь простонала Еся. — Давайте пожалуемся великому наставнику!

— Он наверняка знает, — сказала я, глядя, как Тихон довольно ловко пробежал по бревну над ямой с грязной жижей.

— Конечно, знает, — согласилась Вера. — Не паникуй, Еська. У нас три попытки и на две минуты больше времени, чем у парней.

— Звучит так себе, — кисло отозвалась Еся. — Хорошо хоть Егора нет.

— И что у тебя случилось?

Прошло несколько секунд, прежде чем я сообразила, что Вера спрашивает меня, а не Есению.

— Что? — спросила, с трудом отрывая взгляд от Тихона. Тот мгновение назад не удержался на следующем бревне и сейчас торопливо выбирался из ямы.

— Я же вижу, — спокойно сказала подруга. — Что-то снова произошло.

— Что такое? — Есения с готовностью переключилась на меня.

Про Яна я говорить на хотела. К тому же не знала, имею ли на это право или его слова про необходимую скрытность тоже были обманом.

— Марийка вернулась.

— Что!? — Еся развернулась к полю спиной, мигом потеряв интерес к испытаниям.

— Стас за столом сказал, не слышали разве? — я с деланным равнодушием пожала плечами. — Он видел Машу у Грекова.

— Не слышали. Разве ее не отчислили?

— Нет, — я снова развернулась к полю. Тихон уныло брел к кучке таких же грустных парней. — Я не нашла времени заняться этим вопросом. Так что, если она сдаст экзамены, то может продолжить занятия.

— Эй, тихони, вы после нас!

Я обернулась на голос. К нам подходила Анфиса — одна из двух девушек с боевой артефакторики. Обе стояли неподалеку, вместе с остальными наблюдая за испытаниями.

— Дорожку постелить? — резко ответила Вера, даже не повернувшись к девушкам.

— Себе постели, — фыркнула Анфиса. — На ней и вынесем.

Вера отвечать не стала. Она смотрела на меня. Строгая, собранная и немного бледная. Рыжие кудряшки упрямо выбивались из-под вязанной шапки, летние веснушки почти выцвели.

— Это ведь не все?

«Зачем тебе мои сложности?» — едва не вырвалось у меня. Я не заслужила таких друзей.

— Это все, что я могу рассказать, — сказала мягко. Вера кивнула.

Мы молча досмотрели испытания парней и Анфисы с Надеждой. Обе прошли полосу с первого раза, но остались посмотреть на остальных.

— Вот, шушеры! — выругалась Есения. — Посмеяться хотят!

— Пусть, — отстраненно ответила я. — Пойду?

— Иди, — кивнула Вера. — Удачи.

Я сдала только со второй попытки, вымазавшись в холодной жиже так, что дома пришлось истратить месячный запас мыла. Лучше всех прошла Вера, лишь один раз поскользнувшись и упав в самом начале. Есении Дорохов назначил пересдачу на среду.

В гостевой домик я пришла, когда по зимнему холодная ночь надежно укрыла академию.

— Здравствуй, — Марийка быстро поднялась, строило мне войти.

— Здравствуй, Маша, — я села на тот же стул, что и утром. Сестра дождалась, пока устроится Аглая, и тоже заняла свое место за небольшим столом.

Некоторое время я рассматривала девушку, чувствуя на себе беспокойный взгляд мамы. Марийка смотрела то на свои руки, сложенные на столе, то на меня. В ее глазах вызов мешался с беспокойством. И чем дольше я молчала, тем больше было беспокойства. Но первой молчания не вынесла Аглая.

— Маша, расскажи сестре как сдала экзамен.

— Наставник меня хвалил, — Марийка ответил сразу, — сказал, что у меня явная предрасположенность к артефакторике.

— Это замечательная новость, правда, Вася?

— Да, — ответила я, испытывая неловкость от неумелых попыток мамы погасить напряжение.

— Маша очень старалась, готовилась целыми днями! — Аглая продолжала говорить с тем же напускным воодушевлением.

— Зачем ты здесь, Маша? — стараясь говорить спокойно, спросила сестру. — Три месяца назад ты приехала сюда не учиться. Что изменилось?

Марийка было вскинулась, желая возразить, но прикусила язык и ответила с таким же деланным спокойствием, что и я:

— Мне действительно нравилось здесь. И… я жалею, что поступила так. Это было… глупо.

Я не чувствовала вины в голосе сестры, но кивнула. Решение я уже приняла.

«Глава рода — я, мне за сестрой и присматривать».

— Как могу быть уверена, что это не повторится?

— Маша обещала… — попыталась вмешаться Аглая, но я остановила ее жестом.

— Я клянусь, — буркнула Марийка.

— Тогда слушай. Оставайся и учись, если сдашь экзамены. Но! Властью главы я клянусь, что изгоню тебя из рода, лишу наследства и титула, стоит тебе совершить подобную… глупость. Молчи, мама! Ты знаешь, что мои слова — это не пустой звук. Отвечай, Мария. Ты готова слушаться меня во всем?

Маша заговорила не сразу. Долгих несколько секунд бунтарство боролось с разумом. Но ответила сестра твердо:

— Готова.

Было только две вещи, за которые стоило благодарить этот день. Во-первых, мне успешно удавалось гнать все мысли о Яне. А во-вторых, уснула я быстро и спала без сновидений.

29-е Туманя

Экзаменационная неделя закончилась для меня не столь блестяще, как бывало ранее. Наставница Сухова поставила среднюю оценку за живопись, с историей я тоже справилась неважно. Так что, вкупе с гимнастикой, мой табель мозолил глаза тремя средними баллами. У Есении ситуация сложилась чуть хуже, зато Вера заслуженно получила высшие баллы по всем предметам.

Марийка всю неделю жила с Аглаей и, насколько знаю, вполне успешно сдавала экзамены. И неизбежно приближался тот день, когда сестра вернется после седьмицы отдыха, положенного после зимних экзаменов, и нам придется начинать отношения даже не с начала, а откуда-то из минуса.

В среду у меня был только утренний экзамен по государственному устройству, так что я ждала, что Ян пригласит меня в мастерскую. Боялась этого, нервничала, но ничего не могла поделать с желанием увидеть Вольского. Но сообщение пришло короткое и емкое:

«Работаю над ловушками. Буду в субботу».

И меня охватило облегчение, так густо приправленное разочарованием, что сложно было разобраться чего больше.

Сегодня, когда я возвращалась домой от Аглаи, меня перехватил Тео. Ждал у самой калитки, и мне ничего не оставалось, кроме как пригласить Теодора в дом.

— Объявления о помолвке не было, —