Тайный враг для попаданки - Алина Углицкая

– Если бы. Я уже почти обернулась. Айзен видел перышки.

Драмиэль побагровел. То ли имя принца на него так подействовало, то ли мои перышки.

– Это невозможно! – повторил он таким тоном, будто убеждал не меня, а себя. – Я добавил в твою защиту сдерживающие элементы. Они должны подавлять инстинктивный оборот. А сознательно оборачиваться ты не умеешь.

– Да, ваш браслет помогает сдерживать эмоции. Но я не вру, я почти обернулась, и это было совсем не больно.

Он уронил бумаги, которые держал в руках. Они грохнулись на стол и разлетелись, а Драмиэль застыл, глядя на меня широко раскрытыми глазами, в которых плескались растерянность, недоверие и… страх.

Он боялся, но не меня, а за меня. Я поняла это сразу, едва наши взгляды пересеклись.

– Этого нельзя допустить, – выдохнул он и мешком осел в кресло. – Нельзя. Я поклялся королю своей головой, что ты неполноценный феникс и никогда не обернешься. Если был хоть один шанс, что ты способна на это, за тобой бы уже пришли…

– Кто?

– Те, с кем тебе встречаться не надо, если только не хочешь навсегда сгинуть в застенках королевской тюрьмы.

– Но почему?! – воскликнула я, теряя терпение. – Что за бред? Я опасна? Я представляю угрозу? Что со мной не так, скажите?

– Ты тут ни при чем. Просто наши законы насчет Темных однозначны. А насчет черных фениксов вообще не менялись с тех пор, как предок нашего короля отдал приказ их всех уничтожить. Но хуже всего, что сейчас по Академии бродит еще один Темный, и он либо феникс, либо связан с фениксами. Ты это знаешь не хуже меня. Пока он не пойман, ты – главный подозреваемый.

– Отлично. Приехали. И что же мне теперь делать?

– Для начала вернуться к работе, – он кивнул на кучу писем. – Поверь, ничто так не прочищает мозги, как перекладывание бумажек с места на место.

– А по-моему, отупляет, – проворчала я, но спорить не стала.

***

Следующие несколько часов мы работали и за это время не проронили ни слова. Шелестела бумага, слышался скрип пера, да я иногда тоскливо вздыхала.

Драмиэль погрузился в глубокую задумчивость. Иногда я чувствовала на себе его изучающий взгляд, но делала вид, что не замечаю. Он припахал меня разбирать бумажки! Даже обидно стало.

Когда письма были разобраны, я подошла к столу и встала, ожидая дальнейших распоряжений. Но ректор молчал. Он поставил локти на стол, сжал пальцами виски и смотрел вниз, в лежащие перед ним документы. И, казалось, ничего вокруг не видел и не слышал.

Я постояла, переминаясь с ноги на ногу. Потом не выдержала:

– Гхм!

Он резко вскинул голову.

– Ты почему еще здесь?

Мои глаза округлились:

– А где мне быть? Вы же сами меня здесь оставили.

– Да… точно…

Он потер переносицу, будто с трудом вспоминая, что вообще происходит. Я терпеливо ждала.

– Ладно, можешь идти. Спасибо, что помогла.

– И все? – удивилась я.

– Ты что-то еще хотела?

– Нет… то есть да. Мы так и не решили вопрос с моим оборотом.

– Как раз решили. Ты не можешь стать драконом, твое тело для этого слишком старое, кости не пластичные. А фениксом тебе быть нельзя. Все поняла?

– А если оно само?

– Что – “само”?

– Ну… если я сама на эмоциях обернусь в феникса. Что тогда?

– Тогда мне придется убить всех свидетелей, ясно?!

Последние слова он прорычал, явно взбешенный моей доставучестью.

– Ясно…

Я на всякий случай попятилась к дверям. А Драмиэль рявкнул, не смягчая тона:

– Завтра после занятий – ко мне. Будешь сидеть тут и перебирать бумажки, пока не научишься себя контролировать. А теперь иди и постарайся никуда не встрять. Поняла?

Я поспешно кивнула, а потом опрометью выскочила из кабинета.

Драмиэль мне ничем не помог. Зря я пришла. Зато старухой обозвал! Кости у меня, видите ли, не пластичные.

На душе выли волки. Тоскливо так и уныло.

Похоже, в этом деле мне никто не помощник, придется выкручиваться самой.

Пока шла в столовую на ужин, в голове зрел коварный план. Завтра, после отработки у ректора, загляну в библиотеку, наберу книг по технике оборота и хорошенько их изучу. Составлю пошаговую инструкцию для “чайников”, отработаю теорию, а потом пойду тренироваться где-нибудь в укромном уголке. Да хоть за женской раздевалкой на полигоне. Там начинается лес, куда бегают оборотни. Вот и я туда побегу.

Вся в мечтах, я вошла в столовую. Ужин только начинался, людей было мало. Я набрала еды и села за стол. Рядом тут же плюхнулась Арика и заговорщически прошептала:

– Ты где была? Тут Эльза рвет и мечет!

– Что-то случилось? – спросила я без особо интереса.

– Она весь день тебя ищет! – подруга всплеснула руками. – Ты же ее помощница.

Я пожала плечами.

Встречаться с Эльзой желания не было. Наверняка она спит и видит, как отомстить за то, что я выгнала ее из комнаты принца. И давно бы уже это сделала, если бы фавориты Айзена не провели с ней беседу. Только страх вылететь с отбора удерживает ее от расправы.

– Ладно, потом с ней поговорю, – вздохнула я, накалывая на вилку кусочек сочного мяса.

Но не тут-то было.

– Вот ты где! – раздался противный голос графиньки.

Арика бросила на меня сочувствующий взгляд и поспешила уткнуться в тарелку.

Я перевела взгляд на Эльзу. Та стояла перед столом, скрестив руки на груди.

– Ты что-то хотела? – улыбнулась ей в полный рот.

Та одарила меня убийственным взглядом.

– Ты что, совсем с ума сошла? – процедила она, а затем глянула на Арику.

Подруга схватила свою тарелку и пересела на другой край стола. А жаль, мне бы сейчас не помешала моральная поддержка.

– Что такое? – я положила ладонь на запястье с браслетом.

Эльза заметила этот жест и напряглась.

Странно, она ведь не должна чувствовать и тем более видеть браслет. Неужели каким-то образом узнала о нем?

Тем временем Эльза шагнула ближе, уперлась ладонями в стол, нависла надо мной и прошипела:

– Ты посмела перейти мне дорогу, плебейка. Мне, графине Дормер. Ты хоть понимаешь, что для принца ты всего лишь салфетка, в которую он высморкается один раз и выбросит. А я – его будущая жена, без пяти минут королева Ленорманна!

– Да, понимаю, – я выдержала ее взгляд. – И что?

– Скоро увидишь. Таким, как ты, надо напоминать про их место.

Последние слова она выплюнула с таким ядом, что мне стало не по себе.

Не то чтобы я испугалась ее