Тайный враг для попаданки - Алина Углицкая

– Этого никто не знает, – секретарь пожала плечами. – После того, что случилось на практике, нас уже замордовали проверками. Господин ректор уже третий день только и делает, что пишет объяснительные. Он такой злой, что просто не передать. Лучше его не трогать.

– Понятно, – вздохнула я и тоскливо глянула на дверь в кабинет.

Наверняка это все из-за Айзена. Из-за того, что он пострадал. Вряд ли из-за других студентов поднялся бы шум. Хотя, помнится, Эрика Дормер тоже была ранена, а зная Эльзу, я ничуть не удивлюсь, если их родители первыми начали строчить кляузы и доносы на Драмиэля.

Сейчас уже все в Академии знали, что произошло в Оренволде. Отряд Айзена должен был двигаться за основными военными частями и добивать остатки нежити. Но вместо этого студенты полезли вперед. И угодили в засаду, где их поджидали не безмозглые зомби, а коварные и жестокие дроу.

Все знают, что дроу – сильнейшие среди Темных воины-маги. У практикантов не было и шанса выжить, если бы не подоспел Драмиэль, а с ним и другие преподаватели. Это позволило отряду вырваться из окружения и избежать потерь.

Хотя смотря что считать потерями. Многие были ранены. Но главное – наследник пострадал. А виноват кто? Конечно же, ректор!

Я почувствовала, что злюсь на Айзена, и коснулась браслета.

– Ладно, тогда я попозже зайду…

– Подожди, – остановила госпожа Гилли. – У тебя что-то срочное?

Я замялась, не зная, можно ли ей доверять.

– Да не очень… Хотела обсудить кое-что личного характера. Это не относится к учебе.

– Ясно. Просто ты выглядишь растерянно. Если это личное, может, я помогу решить. Что-то с соседкой по комнате не поделила?

Я удивленно на нее покосилась.

– С такой ерундой я бы не стала идти к ректору.

– Ну что ж, раз это секрет, – она подмигнула, – то я ему передам, что ты приходила. Когда он освободится, конечно же.

Это был тонкий намек, что разговор окончен.

Я нехотя повернулась к выходу.

Жаль, что придется уйти ни с чем. Но не могу же я сказать Джиллиан, что принц предложил обратить меня в дракона? Во-первых, она сама не дракон, так что ничем мне не поможет. А во-вторых, Драмиэль просил держать это в секрете.

Разумеется, сами драконы в Академии уже все знают. Яррениль растрепал. Но эти не станут делиться с другими студентами, хотя наверняка бурно обсуждают между собой. Потому что последнее время компания Эльсанира на занятиях только и делает, что прожигает меня раздевающими взглядами. Наверняка они пытаются выяснить, есть ли у меня чешуя под одеждой.

Поначалу я боялась расспросов. Но парни только смотрели и не подходили ко мне. Будто им запретили. А дракониц у нас на курсе вообще нет, так что в этом мне повезло.

Есть, конечно, драконицы со старших курсов, но они там наперечет. И десятка не наберется. Избегать столкновения с ними очень легко, у нас ведь занятия в разных корпусах.

– До свидания, госпожа Гилли, – кисло промямлила я.

И тут дверь за моей спиной распахнулась.

– Джиллиан! – раздался раздраженный голос. – Где отчет старшего целителя? Почему он до сих пор не у меня на столе? Синичкина?

Я обернулась, чувствуя, как в груди загорается надежда.

Драмиэль стоял на пороге своего кабинета. Его лицо было осунувшимся, глаза покраснели.

– Вот отчет, – госпожа Гилли показала на огромную кипу бумаг перед собой.

Но ректор смотрел на меня:

– Ты что здесь делаешь? Что-то случилось?

Я даже растерялась от его вопроса. Он выглядел настолько уставшим, насколько это вообще физически возможно. Казалось, вот-вот просто рухнет.

– Почти…

Драмиэль подошел к столу, с легкостью поднял кипу бумаг, будто это была горстка перышек, и кивнул:

– Заходи в кабинет. Мне, правда, еще вот это все нужно будет разобрать. Мерговы комиссии уже достали. Кто-то явно точит зуб на меня.

– О, лучше тогда позже зайду, – я попятилась.

Если ректор выражается при студентах, значит, дело серьезное.

– Заходи сейчас. Я сам не знаю, когда освобожусь и будет ли у меня вообще свободное время, потому что ощущение, что его не будет никогда.

– Вот потому и не хочу вас отвлекать.

– Ни в коем случае. Мой мозг просто требует сейчас прерваться хоть на что-то, что не состоит из кучи цифр и букв.

Я кинула взгляд в сторону Джиллиан.

– Заварить ваш любимый чай, господин ректор? – она поднялась.

– Да, – он поморщился, – и что-нибудь к чаю. Обед я уже пропустил.

Секретарь вышла из приемной и закрыла дверь на ключ.

Я же вслед за Драмиэлем вошла в его кабинет. По сравнению с прошлым разом здесь стало теснее от тонны бумаги. Со всех сторон стояли высокие, почти в мой рост, стопки исписанных листков, многие даже с печатями и гербами.

– Что это? – я ошарашенно застыла в дверях.

– А? – он махнул рукой. – Не обращай внимания. Меня давно хотят сместить с этой должности, но после произошедшего в Оренволде, у моих врагов будто открылось второе дыхание.

– Но у вас тут прямо завал. Может, вам нужна помощь?

– Я и так заставляю Джиллиан мне помогать. Она уже света белого не видит из-за этой кучи бумаг. Надо ведь было королевскому отпрыску попасть под огонь магов дроу. Отцы-попечители, министерство, королевская прокуратура, сенат – все требуют объяснений.

Драмиэль осмотрелся, стряхнул с кресла стопку писем и указал мне на него:

– Садись.

– Понятно, – я аккуратно присела на краешек. – Так, может, организовать помощь из учащихся? Мы бы могли помочь вам с ответами.

– Не тот случай. Мне придется объяснять, что отвечать, а это слишком хлопотно. Лучше я сам.

Он сел напротив меня. Посмотрел на заваленный стол и спихнул на пол еще пару стопок.

– Так-то лучше, – проворчал, вытягивая руки, и поднял на меня усталый взгляд. – Рассказывай, что случилось?

– Я тут поняла, что драконы – это оборотни.

Взгляд ректора вмиг стал напряженным.

– Да, – кивнул он. – Они к тебе пристают? Я строго-настрого запретил им к тебе приближаться.

Ах вот оно что! А я все голову ломала, строила теории.

– Нет-нет, – помотала головой. – Я про другое. Я думала, что драконы не превращаются в прямом смысле, как волки и лисы.

Драмиэль тяжело вздохнул.

– И к чему ты клонишь?

– Если я наполовину дракон, то я тоже оборотень и могу превращаться? – спросила, а у самой душа в пятки ушла.

Он скрестил руки на груди.

– Ты, извини меня, слишком взрослая для первого оборота, да еще полукровка. А на моей памяти такого еще не случалось, чтобы в одном теле