Эй ты, из триста седьмой! - Джулиан Хитч

— Как обычно. Ворчит, работает и почти не отдыхает. — Женя улыбается, Глеб крепче сжимает челюсти.

— В общем, в своём репертуаре, — смеётся Стас, снова вызывая у Жени улыбку. — Кстати, хотел оставить кое-что у твоей бабушки для тебя. Но всё сложилось как нельзя лучше… У тебя был день рождения, и вот, — он снимает с плеч небольшой рюкзак, залезая рукой внутрь, — от меня тебе маленький подарок.

Стас передаёт жене коробочку, затянутую блестящей бумагой.

— Я не… Не думаю, что это честно. Я ведь никогда тебе ничего не дарила, даже не знаю, когда у тебя день рождения, — растерянно говорит Женя. — Я не могу принять его, Стас, это нечестно! Я тоже должна буду что-то тебе подарить.

— Жень, восемнадцать бывает раз в жизни. Я не собираюсь с тобой спорить и уговаривать тоже не собираюсь. Не возьмёшь, скину его с обрыва. Это подарок для тебя, мне он не нужен.

Женя, всё ещё донельзя смущённая, тянется за коробкой. Глеб же ещё внимательнее присматривается к Стасу. Вся эта ситуация с подарком похожа на умелую манипуляцию. Отчего-то Глеб уверен, что тот не раз использовал такой приём — заставить девушку чувствовать себя одновременно благодарной и обязанной. Интересно, какие ещё приёмчики есть у него в арсенале и какие из них он применял на Жене?

— Спасибо, Стас! Ты слишком добр ко мне, — между тем благодарит Женя.

— А ты была добра ко мне, когда присматривала за дедушкой. Не будем мериться тем, кто кому что хорошего сделал.

Женя аккуратно снимает крышку и замирает. Глебу безумно хочется заглянуть внутрь, чтобы понять, что именно стало причиной настолько обескураженного выражения на её лице. Но он не станет лезть, пока она сама не покажет подарок.

— Я не могу.

Женя пытается вернуть коробочку Стасу, но тот отступает немного назад.

— Подарок. Это всего лишь подарок, Женя. Я ничего не прошу взамен и не ищу выгоды. — Стас касается её ладони. — Ты сделала мне подарок куда дороже.

Глеб не выдерживает и перехватывает руку Жени, которую Стас почти обхватил своей ладонью. Она поднимает на него вопросительный взгляд:

— Глеб?.. — Женя мрачнеет, глядя ему прямо в глаза и наверняка догадываясь о причине его поступка. — Извини, Стас. Мы просто устали за сегодня, и нам пора уже ехать, чтобы успеть вернуться в общежитие.

Женя сжимает пальцы Глеба, призывая успокоиться и прийти в себя. И он немного выдыхает, Женя понимает, что сложно.

— Конечно, если вам пора, я не могу вас останавливать.

В последней фразе Глебу слышится скрытый подтекст, но на этот раз он лишь удовлетворённо хмыкает — отлично, если Стас понял, что Женя не просто так приехала в деревню не одна. Глеб впервые сам задумывается о том, что их с Женей отношения должны получить определённый статус, и эта мысль не пугает.

Глеб переводит взгляд на коробку и видит внутри полароид. Не современный аппарат, а старый — наверняка восстановленный. И если он находится в рабочем состоянии, то это и правда, дорогой презент.

Женя улыбается, рассматривая подарок, и эта улыбка отзывается в нём неприятным покалыванием. Это он должен быть причиной её улыбок. Он, а не Стас или кто-либо другой!

Глава 31

— Или хотите зайти в дом?

Глеб вздрагивает и недовольно морщится, поняв, что Стас не ушёл, а только отступил от них с Женей на пару шагов. И теперь снова смотрит на неё так, как будто его вовсе нет рядом. Стас продолжает провоцировать, то ли наслаждаясь злостью Глеба, которую всё тяжелее сдерживать, то ли всерьёз надеясь провести с Женей побольше времени.

Хочется схватить Женю за руку и увести отсюда, усадить в машину и уехать из этой чёртовой деревни! Но давить на неё — последнее дело. Она сама должна принимать решения, с кем ей общаться, а с кем нет. И давить на неё нельзя. Глеб не боится, что так может сломать её — Женя сильнее, чем кажется, сильнее, чем даже сама о себе может думать. Но ему важно, чтобы их отношения строились на доверии. Глеб знает, как легко его потерять. Поэтому молча, сжав челюсти, ждёт её ответа.

— Нам стоит возвращаться… — Женя смотрит на подарок. — Но мы так редко с тобой видимся… И когда снова сможем поговорить… Я не хочу упускать такую возможность.

Женя разворачивается к Глебу, как будто спрашивая его мнение. Он сдержанно кивает.

— Мне стоит отдохнуть перед дорогой.

Глеб старается, чтобы его тон звучал нейтрально. Совсем не желает, чтобы Женя догадалась о его чувствах. И дело не в том, что он хочет скрыть их от неё. Он расскажет сам, когда будет готов.

— Что ж! — довольно восклицает Стас. — Приглашаю в гости!

Женя идёт первой, Стас следует за ней. Глебу приходится сдерживаться, чтобы не

дёрнуть того за плечо и не решить вопрос силой. Этот пижон не понимает намёков!

Дом Стаса ближе, чем дом Марго. И уже по высокому забору понятно — это

совсем другой уровень. Стас останавливается у калитки и оборачивается, оценивая реакцию Глеба.

— Красивый?

Издёвка в его голосе задевает. Глеб прекрасно осознаёт: работая комендом, он никогда не сможет позволить себе большего, чем комната в той же общаге. Но он сам выбрал этот путь. Дополнительный способ «задержать» бабушку на этом свете. Словно то, что он ушёл с высокооплачиваемой работы и аспирантуры, как-то помогает Бо-Бо. В свой последний день в офисе Глеб ловил на себе недоуменные взгляды коллег и начальства — они не понимали его выбора. Но и не знали, как дорого общежитие бабушке. И он просто не мог позволить кому-либо занять место бабушки. Пока он «держал» его для неё, она верила, что у неё есть шанс выкарабкаться и однажды вернуться на любимую работу. Эта вера придавала ей сил, позволяя не сдаваться перед болезнью. И значит, Глеб всё сделал правильно. Но всё же… иногда где-то на задворках сознания мелькала мысли, что всё это — нелепость, ради которой он гробит свою жизнь. Глеб даже до конца не осознавал их, не позволяя себе сомневаться