Любовь - не обязательное условие, или Попаданка решит сама! - Катерина Александровна Цвик

— Виттор, но как назначение Леонардо на пост канцлера и его возвышение приблизит тебя к трону Эфрона?

— Помнишь, я говорил о судьбоносном союзе? — Я кивнула. — Леонардо дал мне клятву верности и служения.

— Любые клятвы — это всего лишь слова.

Я наблюдала за принцем, но во мне уже поднималась паника. После таких откровений меня должны или убить, или… не знаю… По-моему, тут не было других вариантов. Я полностью во власти Виттора, и что-то мне подсказывало, что его слова о моем уме и сообразительности вряд ли что-то изменят.

— Ты права. Это всего лишь слова, но до тех пор, пока они не подкреплены самой изнанкой. Смотри. — Виттор неожиданно снял камзол и принялся расстегивать рубашку.

У меня глаза полезли на лоб от такой смены темы разговора. Что я там должна буду увидеть? Рельеф мышц Виттора или их отсутствие? А что дальше? Я заозиралась.

— Вот. — Он наконец обнажил верхнюю часть груди справа, и я увидела на ней изображение такой же монетки с дырочками, какая сейчас висела на моей груди. — Это метка изнанки. Клятва служения всегда обоюдна. Такая же печать стоит и на груди Леонардо. Если кто-то из нас ее нарушит — умрет.

— Вот оно как… — протянула я.

Неужели он сейчас и мне предложит принести такую клятву? И что мне тогда делать?! Ведь если все так, как он говорит, то ее не нарушить. А служить Виттору я не хотела ни при каких обстоятельствах. Да лучше смерть, чем всю оставшуюся жизнь выполнять его приказы!

— Ну что, ты готова принести мне такую клятву? — вторя моим мыслям, спросил Виттор и испытующе впился в меня взглядом. — Возможно, после этого я даже на тебе женюсь. Удобно, когда твоя жена — твой единомышленник.

«Ага, и слуга в одном лице, бр-р-р», — пронеслась в голове заполошная мысль.

— К тому же я все равно хотел жениться на аристократке из Эфрона. Это удобно — есть причина поселиться здесь навсегда. И ты мне нравишься. — Его губы растянула неприятная похабная улыбочка, которая, впрочем, быстро сменилась хищным оскалом. — Да и что Эфрон? Это только начало. Ты ведь родишь мне наследников с темным даром? Да мы весь мир завоюем!

«Тушите свет, сушите весла…» — пронеслось у меня в голове.

— Что значит — она родит тебе наследников, Виттор?! Я же сказал, что она нужна мне! — жестко возразил появившийся в гостиной Леонардо.

Глава 24. Когда скучная и спокойная жизнь кажется не такой уж и плохой

Когда-то я думала, что моя жизнь скучна и неинтересна… Какие замечательные, оказывается, были времена! Тогда, чтобы получить массу незабываемых впечатлений, достаточно было прищемить себе мизинчик на ноге или выйти на улицу и неудачно встать на перекрестке с лужей.

Сейчас же меня собирались делить два неадеквата, которые лично мне вот совсем и ни при каких обстоятельствах и в выгодной подсветке не нужны. Вернее, я бы с удовольствием засадила обоих в местную тюрьму, чтобы суд вынес им меру пресечения, а лучше — усечения тех частей тела, которые сподвигли их на художества, что они творили и собираются продолжить творить.

— Леонардо, мне нужны наследники. Со временем мы сможем посадить кого-нибудь из них на трон, ведь в них будет кровь аристократии Эфрона. И темный жрец на троне всегда будет поддерживать своего учителя на посту канцлера. К тому времени я уничтожу своих братьев и стану королем Альтона. Ты представляешь, какие перед нами открываются перспективы?! Да мы шаг за шагом весь мир завоюем! — объяснил свою позиция Виттор.

— А ты не подумал, какие могут родиться дети от темного жреца и темной жрицы? — парировал Леонардо. — Что, если они смогут обращаться к изнанке, минуя все эти обряды и амулеты? Что, если смогут призывать души не только с первого пласта изнанки?! Представляешь, что будет, если призвать душу, с которой можно нормально договориться и которую можно подчинить, и она будет действовать неотличимо от человека, чье тело займет? Да мы так кого угодно сможем заменить и, как ты хотел, управлять всем миром!

У меня от таких перспектив мурашки размером с тарантулов по телу пробежали. А ведь и в самом деле… Когда я попала в тело Анны, мне достались часть ее воспоминаний и часть личности. А если душу, подобную моей, поработят такой клятвой верности, которая сейчас лежит на этих двоих, и заставят действовать в их интересах… Страшно представить, что тогда случится. Страшно уже то, что эти двое собирались провернуть и без этого. Власти им, видите ли, мало. А то, что погибнет множество людей, их не интересует, ведь лес рубят — щепки летят. Да и кого такие персонажи могут собрать вокруг себя? Какое будущее предложить?

Все эти мысли пронеслись в моей голове в мгновение ока. Леонардо с Виттором тем временем переглянулись и внезапно уставились на меня. И были эти взгляды острыми и недобрыми, словно у кобр, изготовившихся к броску. Страшно почему-то стало до дрожи в коленках. Показалось, что эти двое сейчас накинутся и разорвут меня на части.

И именно в этот момент сработало защитное свойство психики и в голове зазвучала знакомая детская песенка: «Мы делили апельсин, много нас, а он один».

Так вот, я не апельсин, и делить меня чревато! Попаданка решит сама, с кем ей быть и кому рожать детей!

Говорят, иезуиты были очень умными и умели задавать по-настоящему каверзные вопросы. Не знаю, как они, но я тоже кое на что способна:

— А если для всего вышеперечисленного темный жрец не нужен? Может, темная жрица и сама по себе способна рожать таких уникальных детей?

Нечего им облегчать муки выбора. Так, глядишь, передерутся, и до меня дело не дойдет.

Теперь эти двое снова мерили взглядами друг друга. Набычились, насупились... И я уже почти уверилась в том, что драке быть, как дверь в гостиную отворилась, и в нее спокойно вошли те, кого я ну никак не ожидала здесь увидеть.

— Вот, Арман, я же говорил, что все в порядке и леди ан Шэрран здесь, — поводя рукой, произнес высокий худой старик с кустистыми седыми бровями и обширной лысиной на макушке.

Я уже достаточно пообтесалась в