Любовь - не обязательное условие, или Попаданка решит сама! - Катерина Александровна Цвик

— Ранил? — удивился Леонардо.

— Не переживай, небольшой порез у меня будет. Ради такого дела я, как еще одна жертва безумца, похожу с повязкой на руке, — отмахнулся герцог. — А ты, защищая девушку и своего отца, убил Армана. После смерти жреца такой силы что-то произошло, и ты сам инициировался в темного жреца.

— План хорош, — внезапно со злой иронией произнес Арман. — Больше ничего не забыли? Все продумали? Здесь ведь один неверный шаг — и фиаско.

— Ах да! — Герцог улыбнулся как-то по-доброму, по-отечески. — Мой сын будет так благороден, что решит спасти репутацию пострадавшей леди и возьмет ее в жены. — В его взгляде появился скепсис. — Надеюсь, там еще есть что спасать.

Я вспыхнула, но не от смущения, а от возмущения. Вот старый козел! И он будет кому-то рассказывать о благочестии и репутации?!

— Отец, Анна не такая, — к моему немалому удивлению, встал на мою защиту Леонардо.

Но в глазах герцога лишь прибавилось скепсиса, и он продолжил:

— На некоторое время, скорее всего, придется покинуть двор, но это вряд ли продлится долго. Думаю, в скором времени о благородстве моего сына сложат несколько баллад, а кое-кто случайно погибнет и не сможет стать следующим канцлером. — Герцог с укором посмотрел на Армана. — Неужели так сложно было потихоньку убрать своего соперника по жреческой касте? Все улики последних покушений на него указывали, я лично это контролировал. Ну да ладно, нет таких препятствий, которые нельзя преодолеть на пути к цели.

Он криво усмехнулся, явно наслаждаясь ситуацией. У меня же от подкатывающей паники волоски на теле встали дыбом. И подогревали это состояние тихие хрипы, которые все еще издавал истекающий кровью Виттор.

— Королю ничего не останется, кроме как вспомнить о народном любимце и защитнике девичьей чести, и ты, Леонардо, станешь канцлером. Вместе мы подвинем невесту принца и подберем ему подходящую нам девушку. По-моему, неплохой расклад. А я ведь и не думал, что все сложится так благоприятно.

Действительно, что может быть лучше нескольких трупов на совести и новый заговор, чтобы увеличить количество смертей?

Я представила, что все произойдет так, как только что обрисовал герцог, и мне стало дурно. Я даже дрожать перестала, придавленная осознанием грядущего.

— Я не буду поддерживать эту чудовищную ложь и не выйду замуж за Леонардо, — возразила я, и собственный голос показался тихим и писклявым.

Стало противно из-за собственной трусости, но демонстрировать удаль и отвагу не получалось.

— Куда ты денешься, девочка? — Во взгляде герцога даже появился намек на жалость. — Без рабской клятвы, подтвержденной силой изнанки, ты отсюда не выйдешь. И лично мне все равно, какой план реализовывать: первый или второй.

— Анна, я буду хорошим мужем, — попытался разбавить бочку нечистот ароматной бомбочкой для ванны Леонардо и натянул на лицо улыбку.

Смешно. Даже прежняя Анна после всего произошедшего не поверила бы в такую чушь.

— Осталось только убить меня, — холодно произнес Арман. — Но, дорогой герцог, вы уверены, что ваш план так идеален?

— Думаю, да. Пожалуй, только вы и можете оценить его изящество, господин канцлер. Не так ли? — Улыбка герцога вдруг стала по-настоящему грустной. — Прощайте, Арман. Вы были хорошим соперником. Наше противостояние доставило мне удовольствие. Даже жаль, что оно закончилось.

У меня кровь отлила от лица, и стало тяжело дышать. Как так?! Его убьют?! Нет! Не позволю!

— Нет! — Я подскочила, забыв о своих страхах, желая уберечь, защитить, спасти…

На худой конец, вцепиться в лицо этого старикана ногтями и доказать, что разъяренная женщина — страшное оружие. Меня перехватил Леонардо. Он словно ждал этого рывка.

— Стой! — прошипел он мне в ухо. — Нельзя!

Я собралась брыкалась, кусаться и биться до последнего, но внезапно увидела, как Арман спокойно положил руку на дуло направленного ему в лоб пистолета, а герцог, больше не медля, нажал на спусковой крючок. Мое сердце остановилось, дыхание перехватило. Казалось, само время застыло в ожидании звука выстрела, но… ничего не было.

Герцог давил и давил на спусковой крючок, но пистолет не издавал ничего, кроме сухих щелчков. Старик испуганно отступил на несколько шагов и обернулся к своему невозмутимому помощнику.

— Убей его! — выкрикнул он и со страхом посмотрел в лицо злющего канцлера.

Неприметный вскинул пистолет, но в этот момент Виттор за его спиной одним слитным движением поднялся на ноги и ударил убийцу по руке, выбивая из нее оружие. А потом вцепился мужчине в шею окровавленными пальцами и сдавил ее с нечеловеческой силой.

Неприметный вскрикнул от неожиданности и захрипел. Он брыкался, старался уцепиться за своего душителя, но Виттору, казалось, было все равно. Он стоял как скала, словно и не был ранен в грудь.

И тут меня осенило: а Виттор ли это? Лицо принца выражало спокойствие, на нем не дрожал ни один мускул, а глаза горели жаждой убийства. Это выглядело так страшно, что мы с Леонардо вцепились друг в друга, и было непонятно, кто к кому готов запрыгнуть на руки в поисках защиты.

— Не убивать, — приказал Арман одержимому, и тот выпустил из рук обмякшее тело. — Такой свидетель мне еще пригодится. Особенно если господин герцог решит оказать мне сопротивление и будет убит. — Арман достал свой пистолет, направил его на старика и процедил сквозь зубы: — Ну же, господин герцог, дайте мне повод пристрелить вас, как бешеную собаку.

— В-вы… в-вы же цивилизованный человек, — залепетал тот, бледнея и с ужасом глядя на дуло, смотревшее ему в лицо.

— Ну что вы, — криво усмехнулся Арман. — Я безумец с маниакальными наклонностями, готовый в порыве гнева убивать всех подряд. Разве не так?

— Нет-нет! Вы благоразумный человек. Я-я-я-я был неправ!

Герцог растерял весь свой лоск и надменность и выглядел теперь как обычный перепуганный старик. Он посмотрел на свой пистолет и откинул его прочь, словно это был скальп любимой тетушки. А потом застыл на месте, всем своим видом показывая, что не даст повода пристрелить