Зов призрачных сердец - Татьяна Ма

– Здесь есть замок! – обрадовалась Рада, указывая на замочную скважину, куда как раз светил фонарик Алексея.

– Неужели нам повезло? – Его голос был полон воодушевления.

Алексей выудил из кармана два ключа, найденных им накануне. Осмотрев замочную скважину, он убрал в карман тот, что был покрыт орнаментом, и всунул в отверстие другой, с надписью «Время – хранитель истины».

Ключ вошел в пазы, но, чтобы провернуть его, Алексею пришлось постараться.

– Только не сломай, – умоляла Рада.

Наконец-то заржавевший замок поддался, и дверь, протяжно скрипнув, распахнулась.

Помещение, в котором очутились Алексей с Радой, было довольно большим. От каменных стен веяло могильным холодом. Рада тут же поежилась и обняла себя руками.

– Воздух затхлый, но дышать можно, – сказал Алексей, – а значит, здесь есть что-то наподобие вентиляции.

– Какая тут может быть вентиляция? – нахмурилась Рада, оглядываясь по сторонам.

– Трещины в камне, разломы, – пожал плечами Алексей. – Как бывает в пещерах.

У одной из стен Рада заметила груду какой-то ветоши. Наверное, когда-то это было матрасом и одеялом. Неподалеку стоял деревянный стул с одной сломанной ножкой. Он, будто колченогий старец, привалился спинкой к стене. Рядом со стулом валялась расколотая чашка, давно покрытая паутиной.

Присев на корточки, Рада осторожно взяла один из осколков и перевернула его.

– Фарфор, – пробормотала Рада. – Смотри, здесь есть клеймо.

Алексей посветил фонариком на остатки чашки и заметил полустертую, но все еще читаемую букву «Х», выписанную завитушками.

– Фамильный штамп Хворостиных, – сказал он.

Вдруг луч фонарика выхватил на стене, чуть выше стула, выцарапанные кривые буквы.

– Ого… – выдохнул Алексей и прочитал вслух: – «Батюшка, почто сгубил нас с матерью?»

Рада и Алексей переглянулись. По коже побежал мороз.

– Это… это явно написано рукой Елены, – прошептала Рада. – Значит, князь и правда заточил дочь в темницу, а потом… Что он сделал с ней потом, Лёш?

– Казнил, – тихо ответил он. – Ведь он написал, что уготовил дочери такую же участь, как и ее матери: сначала темница, а потом и смерть.

– Какой мрак… – прошептала Рада.

Она всю жизнь изучала историю, но никогда история не была настолько близко, что к ней можно было прикоснуться и ощутить весь ужас разыгравшейся когда-то трагедии.

Алексей посветил фонариком по стенам, но, кажется, в подземной темнице больше не было ничего примечательного.

Внезапно ему показалось, что одна из стен откидывает кривую тень на пол. Подойдя к ней, он вдруг воскликнул:

– Вот это да!

– Что там? – спросила Рада, подходя к Алексею.

Но она уже и сама видела, что за выпирающей частью стены образовался узкий ход.

– Пойду проверю, – сказал Алексей, ступая внутрь.

– Я с тобой!

Собственный голос показался Раде истеричным – ей было страшно остаться хотя бы на минуту одной здесь, где, видимо, провела свои последние дни княжна Елена.

Под ногами шуршал мелкий, осыпавшийся камень. Проход оказался коротким, и уже через мгновение Алексей остановился.

Они оказались в такой же каменной келье, как и предыдущая, только раза в три меньше.

Фонарик в руке Алексея дрогнул, когда его луч выхватил из темноты очертания чего-то странного.

– Что это? – прошептала Рада.

Алексей направил свет прямо на находку.

Перед ними сидел скелет, частично прикрытый истлевшей одеждой. Длинные волосы все еще сохранились, они были спутанными и грязными, но даже в полумраке можно было разглядеть, что когда-то они имели светлый оттенок.

– Боже мой… – выдохнула Рада и прикрыла рот ладонью, заглушая рвавшийся наружу крик.

Они увидели, что в стене, выше головы скелета, прямо в камень было вделано железное кольцо, от которого к запястью скелета тянулась ржавая цепь.

– Вот как погибла княжна Елена, – прошептал Алексей.

Он шагнул к находке и опустился рядом. Заметив, как в костлявых пальцах блеснуло что-то, Алексей осторожно, чтобы не повредить останки несчастной, умершей такой дикой смертью, вытянул цепочку с медальоном.

– Рада, смотри, – позвал он, и Рада приблизилась к нему, наклоняясь, чтобы лучше рассмотреть находку.

Вдруг позади них послышался глухой грохот. В ужасе Алексей и Рада обернулись и увидели, как узкий проход, по которому они попали в этот каменный мешок, начинает заваливать камнями, которые сыпались с обрушающегося потолка.

Они, не сговариваясь, ринулись к нему, но было слишком поздно. Откуда-то сверху отвалился камень, и Рада, почувствовав удар, упала.

Рядом вскрикнул Алексей. Фонарик из его руки вылетел и погас…

Глава 50

Рада пришла в себя и закашлялась. Пыль забила горло, нос и даже глаза. Кое-как протерев их рукавом кофты и наконец открыв, Рада поняла, что ничего не видит.

Тело ныло, особенно голова, в которую угодил камень, из-за чего Рада споткнулась и упала.

Сначала она подумала, что не только ослепла, но и оглохла – такая была тишина. Но потом услышала собственный хриплый шепот:

– Лёша?

Голос прозвучал глухо. Никто ей не ответил.

Поняв, что она не ослепла, а это фонарь, который уронил Иволгин, погас, Рада позволила себе облегченно выдохнуть.

– Лёш? – снова позвала она, но ответа опять не получила.

Рада осторожно потянулась рукой к карману. Пальцы нащупали телефон. Она нажала на экран, и тот, слава богу, засветился. Через секунду фонарик озарил окружающее ее пространство.

Свет выхватил из темноты очертания каменных стен, обломки породы, около которых она и упала, а сбоку… Пустыми глазницами на нее смотрел скелет женщины. Раде казалось, что он улыбается и насмехается над ней.

Рада ойкнула, когда где-то за ее спиной, внутри заваленного прохода, по которому они пришли сюда, посыпалась каменная крошка.

Наконец-то поднявшись на ноги, Рада посветила в другую сторону. Сначала она увидела потухший фонарь, а рядом с ним неподвижную руку Алексея.

– Лёша! – громче позвала она, но он не пошевелился.

Иволгин лежал неподвижно, голова его была повернута в другую сторону. Когда Рада, обойдя его, опустилась рядом с ним на колени, то увидела слипшиеся от крови волосы. Сердце от страха забилось так быстро, что удары отдавались на языке. Ей не хватало воздуха.

– Лёша, очнись. Очнись, прошу тебя… – пробормотала она. – Алексей, очнись!

Рада трясла его, звала, кричала, пока голос не задрожал, а глаза не наполнились слезами. Она положила голову Алексея себе на колени и гладила его по лицу, закрыв глаза и приговаривая:

– Только не умирай… Ладно? Не оставляй меня одну. Только не здесь. Мы же еще не все тайны разгадали, Иволгин!

И вдруг Рада услышала хриплый голос:

– Обычно принято возвращать к жизни поцелуем.

Рада распахнула глаза и уставилась на смотрящего на нее Алексея. Затем с облегчением она выдавила:

– Иволгин, ты, как всегда, в своем репертуаре!

Рада