Свет из прошлого - Надежда Васильевна Ефремова

Стас говорил, уверенно передвигаясь по дороге с оживленным движением. Марина вслушивалась в каждое слово, понимала его, соглашалась и одновременно восхищалась. Ей казалось, что она так не смогла бы проявить невероятную человечность по отношению к своему недругу. Насколько же это поступок великодушного и мудрого человека! Интересно, он всегда был таким или пришел к этому с возрастом, в результате пережитого и прочувствованного в своей жизни?

Наконец они прибыли на место, где его уже ждали. Тут же взяли необходимые анализы и унесли в экспресс-лабораторию, чтобы дать результаты как можно быстрее.

— Наша больница может сделать прямое переливание. У нас как раз заведующая реанимацией добилась установки специального оборудования. Уже пригождалось. И об обучении персонала она заботится. В общем, повезло нашим пациентам. И вам спасибо, что откликнулись. Этот случай еще раз подтверждает, что добро в человеческих сердцах способно победить все, — говорила медсестра, провожая Стаса в специальную палату.

Все показатели оказались подходящими, и мужчин начали готовить к процедуре.

Марина издалека увидела очень бледного Олега, лежащего под простынкой. Олег почти сливался цветом с постельным бельем. Глаза были закрыты и запали, голова повернута, губы будто синели. На одну кровать положили Олега, подключили к оборудованию. На другую — Стаса и сделали с ним то же самое. Аппараты, провода и два живых человека: один, который натворил кучу нехороших дел, но теперь остро нуждается в помощи, и другой, у которого настолько большое сердце и здоровый разум, что он может эту помощь оказать.

Марина от переживаний никак не могла сосредоточиться. Это событие слишком неожиданно произошло, опять привнеся в ее только начавшуюся новую жизнь вихрь хаоса. Она, конечно, все понимала и могла рассуждать, но волнение накрывало с головой. Больше всего ее беспокоило, как эту манипуляцию перенесет Стас, как это скажется на его здоровье. Все остальное отошло на второй план. Она ходила в белом халате, накинутом на плечи, туда-сюда по коридору, нервно теребя в руках сумку. Чтобы не измучиться беспокойством, она решила пройтись до палаты отца. Уже на подходе к нужному коридору она увидела, как из него вышла… Светлана Валерьевна.

— Мама? — спросила саму себя Марина и ускорила шаг. — Мам! — позвала она.

Но мать, обернувшись, вздрогнула и поспешила скрыться в лифте.

— Не поняла. Она что, убежала от меня?

Марина спустилась по лестнице к выходу в надежде увидеть ее в дверях. Но ее не было ни там, ни на улице.

— Куда девалась-то? Или показалось мне? Да нет, это точно была она! Она что, к отцу приходила?

Сердце Марины забилось еще чаще. Она обрадовалась мысли о том, что мама все-таки пошла в больницу навестить Эрнеста Петровича! Но почему она убежала? А вот это странное поведение Светланы Валерьевны навеяло тревогу. Марина достала телефон и набрала ее номер.

— Не отвечает. Серьезно? Ну, и что делать?

Марина поднялась в реанимацию и попросила позвать врача. Тот ей сказал, что в палату к Эрнесту Петровичу никто не заходил. И он это точно знает, потому что все посетители проходят через него, а в реанимацию пускают только в особых случаях.

— А мне сегодня можно к нему пройти?

— Да, вам можно.

— Я тогда позже, хорошо? Сейчас вообще тяжело сосредоточиться, у меня тут…

— Да, я знаю, — с пониманием ответил врач, — сходите в часовню нашу пока или в столовую, выйдите из этих стен, здесь тяжелая атмосфера, отвлекитесь.

— Спасибо большое.

Марина вышла на свежий воздух и сразу почувствовала себя лучше.

— Мне что, показалось? Но это же точно была мама!

Осмотревшись вокруг, Марина заметила блестящий небольшой купол, и ноги сами понесли ее к маленькой церкви, расположенной прямо во дворе больницы. Навстречу ей попалась заведующая реанимацией, которая только вышла оттуда.

— Ну, как вы? — обратилась она к Марине.

— Знаете, я сама не своя. А вы посещаете это место тоже, да? — Марина кивнула на часовню.

— Конечно. В моей работе без этого совсем никак.

— Спасибо вам! Вы столько делаете для больных!

— Это мое призвание, мне нравится моя работа, я стараюсь выполнять ее ответственно, приносить реальную пользу. Знаете, процедура прямого переливания крови — дело непростое, небыстрое и в какой-то мере даже рискованное. Как минимум пару дней Станислав Владимирович будет еще в стационаре под нашим наблюдением. Он совершил, откровенно говоря, человеческий поступок огромного масштаба. А если еще принять во внимание, что он дарит свою кровь преступнику, нанесшему урон его семье… На это далеко не каждый отважится.

— Это точно. Я бы, наверное, не смогла. Хочется уже просто жить спокойно, а тут все это…

— Марина Ивановна, я вам так скажу. Каждый из нас не без греха, что уж говорить, и каждый получает то, что должен, даже что заслужил. И дело не только в поступках, но и в настроениях, мировоззрении, отношении к миру в целом. Я многое повидала, и, поверьте, чудеса случаются именно с теми, кто видит во всем происходящем с ними некий, так сказать, замысел Божий.

— Вы знаете, благодаря всем этим событиям я многое начала понимать. Голова-то вроде начинает анализировать, рассуждать, все становится на свои места, а сердце иногда все-таки мечется, сетует на что-то…

— Ну, все мы люди, все мы человеки. Понятное дело. Вы постарайтесь успокоиться, правильно, что решили до часовни прогуляться. Ну ладно, будем надеяться, что и с Эрнестом Петровичем, и со Станиславом Владимировичем, и даже с тем мужчиной…

— С Олегом.

— Да, что с ними всеми все будет хорошо. Никогда не бойтесь и не стесняйтесь разговаривать со своими ангелами, Марина. Они всегда вас слышат.

Врач дотронулась до плеча Марины и поспешила в здание больницы. А Марина зашла в часовню и мгновенно погрузилась в другой мир. Вокруг самые разнообразные иконы, свечки, книги, молитвословы, своеобразные и приятные присущие церкви запахи. В церквях Марина была весьма редким гостем, хотя атеисткой себя не считала. И тут ее взгляд упал на простое серебряное колечко с надписью «Спаси и сохрани». Она, не задумываясь, купила его и тут же надела на палец. И сразу стало теплее на душе, будто воспряла надежда. Ей было приятно находиться в этом маленьком помещении, где сконцентрировалось все светлое и обнадеживающее, дающее душе опору.

Она вышла умиротворенная, с легким сердцем и направилась к палате отца. Мысли постепенно начали успокаиваться, и она смогла