Бог Волков - Вероника Дуглас

Я сглотнула. И это была только одна часть темного прошлого нашего континента. Отвращение и печаль скрутили меня изнутри, но я покачала головой.

— Эти изменения произошли давным-давно. Люди, которых ты убил, не имели к ним никакого отношения.

— Эти перемены всё ещё происходят, — прорычал он и широким взмахом топора срубил три лозы толщиной с мою ногу. Удар расплескал пурпурно-чёрную жидкость по стенам. Он обернулся ко мне, забрызганный лозной кровью, и его пронизывающие синие глаза заставили моё сердце споткнуться.

— Это не имеет значения. Я отказался от вашего мира. Мне нужно спасать свои владения и защищать своих людей, — его голос звенел от гнева и глубокой печали. Чувство его потери и провала было ошеломляющим.

Чувство вины терзало меня, но также и ярость. Он не был неправ в том, что произошло, но все, что он сделал, было неправильно.

Он бросил срезанные лозы у основания дерева и двинулся дальше в руины. Неужели он действительно отказался от нашего мира? Эти слова зажгли слабый проблеск надежды в моей душе. Означало ли это, что Мэджик-Сайд в безопасности?

Темный Бог опустил свой топор, перерубив еще одну лозу и превратив стену, которую она покрывала, в груду щебня. Ужасная уверенность поселилась в моей груди, гася пламя. Как только он покончит с фейри, он вернется, такой же злой, как и раньше.

Мне больше некуда было идти, и я последовала за ним. Он схватил другую лозу и занес свой топор, но замер на середине удара. Куколка длиной в шесть футов висела сбоку от лозы, и она была открыта.

Волосы у меня на загривке встали дыбом.

— Что это?

Темный Бог Волков оглядел лес, держа топор наготове.

— Это куколка выводка.

Ну, это прозвучало чертовски охренительно. Я вытащила клинок, который он мне дал, из ножен.

— Ты не хочешь рассказать мне, что, черт возьми, такое выводок, или это еще один сюрприз вроде терновой-ведьмы?

Он нахмурился.

— Выводки — это гончие фейри, используемые для охоты и набегов. К счастью, их здесь нет. Ты можешь вложить свое оружие в ножны.

Я поняла, что затаила дыхание.

— Как они выглядят?

— Похожие на пауков, с длинными ногами и множеством глаз. Они пьют кровь.

Содрогнувшись, я опустилась на колени и кончиком ножа осмотрела куколку.

— Они проходят через метаморфозу? С чего они начинаются? Гигантские черви?

Темный Бог осмотрел другие лозы.

— Зрелая форма откладывает яйца, из которых вылупляются гигантские белые и фиолетовые личинки. Они питаются соком лоз и падалью. Как только личинки достигают размера медведя, они формируются в куколку и превращаются в Выводка.

Личинки размером с медведя. Нет, спасибо.

— Заключительная стадия их жизненного цикла — это смертокрылы. Бесшумные, как ночь, они могут подлететь к тебе сзади и впрыснуть смертельный токсин, а затем унести тебя, чтобы питаться тобой.

Ну и черт с тобой.

Я встала и попятилась от куколки.

— Знаешь, мне кажется, я начинаю понимать, что я не фанат флоры и фауны в Стране Грез.

Он тихо рассмеялся — такой странный звук исходил от темного и задумчивого бога, который за несколько мгновений до этого выглядел готовым опустошить мир.

Я прищурилась, глядя на него.

— Что-то смешное?

— Я признаю, ты еще не видела Страну Грез с лучшей стороны.

— Мне трудно представить, на что это похоже.

Он закрыл глаза и протянул руку. Его сила прокатилась по лесу, как шелест ветра, и я почувствовала вкус шоколада на языке. Дрожь удовольствия пробежала по моей спине, когда его магия распространилась вокруг нас. Затем листья деревьев вокруг из желтых стали зелеными, и появились крошечные белые цветочки.

Я удивленно улыбнулась. Он как будто поменял осень на весну.

Темный Бог открыл глаза и печально улыбнулся.

— Ты также не видела и меня с лучшей стороны.

Очевидно, нет.

Он сорвал цветок и протянул его мне, когда все остальные лепестки начали осыпаться вокруг нас, как снег. Я сглотнула и, не зная, что делать, взяла цветок.

— Если ты можешь это сделать, почему бы не восстановить все твои погибшие леса?

Выражение печали промелькнуло на его лице.

— У меня нет силы воскрешать мертвых, а виноградные лозы убивают. К счастью, срезав их, можно вернуть немного жизни.

— Тогда нам следует срезать еще немного.

Он бросил на меня взгляд, который я не совсем поняла. Он был изучающим, как будто я только что сделала что-то странное.

Я нахмурилась, внезапно почувствовав себя неловко.

— Что?

— Ничего. Просто рад за помощь, — длинным взмахом он отсек куколку от лозы. — Еще одно преимущество уничтожения лоз заключается в том, что это убивает личинок.

Я схватилась за небольшую лозу, которая обвивала соседнее дерево, и перерубила ее своим клинком. Ручейки переливающейся пурпурной крови хлынули из разрубленной лозы и потекли по тыльной стороне моей ладони. Всплески боли пробежали по моей коже, и я лихорадочно вытерла сок об одежду.

— Черт, это жжет!

Темный Бог оглянулся.

— Лозы не любят, когда их срубают. Боль утихнет, но я бы посоветовал тебе в первую очередь не пачкать себя кровью.

— Похоже, у тебя нет никаких проблем.

— Меня тоже обжигает. Просто у меня есть более болезненная рана, о которой стоит беспокоиться, — он поднял лозу, которую только что срезал, и швырнул ее за стену дома. — Постарайся срезать лозы так, чтобы их кровь питала растения.

Отряхнув руку, я принялась осторожно расчищать еще один участок от деревьев.

— Почему бы не послать своих приспешников убрать это с твоих земель?

— Потому что лозы не умирают — они просто отрастают и разрастаются, так что, в конце концов, это только сделает их сильнее.

Я остановилась, приставив лезвие к другому отростку.

— Тогда зачем все это делать, если от этого становится только хуже? Только для того, чтобы уморить голодом выводящихся личинок?

Темный Бог опустил свой топор и посмотрел на меня с болезненным и отстраненным выражением лица.

— Потому что я должен что-то сделать, даже если это только для того, чтобы выиграть моим людям немного больше времени.

28

Саманта

Потребовался еще час работы, чтобы срезать все лозы. Я выплеснула на них свой гнев, разочарование и растерянность, и к концу мне стало тяжело дышать. Это выглядело