Предательство по-драконьи. Сладкая месть - Екатерина Гераскина

Я вздохнул, запрокинув голову назад.

— Я был не прав. Мне не нужно было выгонять тебя.

Она подняла бровь, но в её взгляде не было удивления.

— С чего ты изменил своё решение?

Я посмотрел прямо в её глаза.

— Потому что я понял, Лира. Всё. Мне стало известно обо всём.

Я видел, как на её лице промелькнуло что-то, но она сдержалась, не показав эмоций.

— Ты была единственной, кто никогда меня не предавал. А я предал тебя. Не разобрался. Не поверил своим глазам. Не поверил тому, что ты была искренна со мной в нашу последнюю встречу. Ты отдавалась мне по-настоящему. Ты ждала меня. Ты спасла меня в конце концов. Ты была рада видеть меня. А я… Я не поверил. Не поверил твоим поцелуям. Твоим словам. Твоему шёпоту. И гореть мне в бездне за это. Я поступил с тобой, как последняя сволочь. Как ублюдок. Я признаю это и прошу прощения.

Я манипулировал тобой, использовал твоё положение, чтобы добиться тебя. Я и мой дракон, видимо, уже тогда понимали, что ты — наша.

Мои слова повисли в воздухе.

Я замер, наблюдая за её реакцией.

— Ты… — я подбирал слова. — Ты никогда не использовала меня. Не пыталась уничтожить. Спасала, ждала, принимала. Хотя я манипулировал ситуацией, чтобы ты была рядом. Чтобы ты стала моей. Я осознал к чему привело твое заточение в квартире. И как это было опасно. И я виноват перед тобой. Я привык принимать решения за других, привык идти по головам. Добиваться того, чего хочу. Быть жёстким и жестоким, не считаться с другим мнением, потому что есть только мое и только оно верно. И сейчас я понимаю, что именно с тобой так не получится. Для меня это странно, но я хочу услышать тебя, научиться договариваться. Я не хочу разрывать наш брак. Я хочу вымолить у тебя прощение. Пусть не сразу, пусть пройдет время. Столько сколько тебе нужно. Я буду ждать. Хоть целую вечность.

Я усмехнулся горько, и покачал головой.

— Знаешь, кто я, Лира?

Она не ответила.

— Человек, которого пытались убить десятки раз. Продавали. Предавали. Использовали. Но ты… другая…

Я чуть подался вперёд, мои глаза пожирали её.

Я хотел её.

Хотел притянуть, обнять, вдавить в себя так, чтобы больше никогда не отпускать.

Но она сидела, отстранённая, холодная, будто уже не принадлежала мне.

— Лира… — мой голос стал ниже. — Ты хоть понимаешь, что для меня значит твоя беременность?

Она сжала губы в тонкую линию, но не ответила.

— Ты носишь моего ребёнка.

Снова тишина.

Я видел, как она напряглась, но не отреагировала.

Я продолжил, не отрывая от неё взгляда:

— Всё было ложью. Всё, кроме тебя. И только я виноват в том, что поверил брату, семье. Верил тем, кто так легко предали меня.

Лираэль молчала.

Она сидела в паре метров от меня.

Но была так далека, словно между нами целая пропасть.

И это сводило меня с ума.

Я откинул больничное покрывало и резко встал.

Боли в теле не было.

Я сделал шаг к ней.

Запах.

О, боги.

Дикий пион и ваниль.

Её аромат ударил в голову, прожёг лёгкие, проник в самую суть.

Я закрыл глаза на долю секунды, вдыхая, запоминая, позволяя этому запаху заполнить каждую клетку.

А потом открыл их снова и оказался перед ней.

Я опустил взгляд на её руку.

На её покалеченные пальцы.

Перехватил её ладонь, аккуратно, бережно, сжимая её в своей.

Лираэль вздрогнула, но не убрала руку.

Мои пальцы осторожно провели по её коже.

Исковерканные, повреждённые…

Я гладил их так, словно мог силой воли вернуть им прежний вид.

— Больно? — спросил я, и голос звучал низко, хрипло.

— Нет, — ответила она.

Я почувствовал, как мой дракон внутри заворочался, ощупывая её сущность, пытаясь прикоснуться, пытаясь соединиться с ней, как было предназначено судьбой.

Я чуть сильнее сжал её руку.

— Аварию подстроил Леор. И он за это ответит, — произнёс я твёрдо.

Лираэль глубоко вдохнула, но ничего не сказала.

Я не отпускал её.

Я не мог отпустить.

Она была здесь.

Живая.

Реальная.

Но такая далёкая.

И я не знал, как снова сделать её своей.

Я провёл большим пальцем по её ладони, ощущая шрамы, которые остались после той чёртовой аварии.

Лираэль замерла.

Я видел, как её глаза вспыхнули, как пальцы в моей руке чуть дрогнули, но она не отдёрнула руку.

— Ты уверен? — спросила она ровно, но в голосе промелькнуло что-то острое.

— Уверен, — я сжал её пальцы чуть сильнее. — Он заплатит за всё.

Мой голос стал жестче.

— Этот ублюдок думал, что может убрать тебя, и я этого не узнаю? Он пытался убить тебя и моего ребёнка.

Я заметил, как она чуть дёрнула рукой, но я не дал ей возможности вырваться.

— Лираэль, — произнёс я тихо, но в голосе звучало обещание. — Он пожалеет, что вообще родился. Я давал ему шанс забыть о тебе. Но тот не внял, более того он подверг твою жизнь опасности.

Она смотрела на меня, её дыхание чуть сбилось, но лицо оставалось бесстрастным.

Я потянул её к себе.

Не сильно, не грубо — просто дал понять, что хочу её ближе.

Лираэль не сопротивлялась.

Я поднял её, не торопясь, наслаждаясь ощущением её лёгкости.

Мои пальцы скользнули по её лицу, очерчивая совершенные линии, словно я пытался запомнить каждую деталь, врезать её в память. Овал лица, мягкая кожа, такая тёплая, такая нежная.

Я задержался на её губах, провёл по ним подушечками пальцев.

Полные, мягкие, чуть приоткрытые.

Я сходил с ума.

От её запаха — дикого пиона и сладкой ванили.

От её красоты — неземной, магической, совершенной.

От неё самой.

От всего, что связано с ней.

Я любил эту женщину, без оговорок, без оправданий.

Истинность связывала нас, но я бы сгорел от желания к ней и без неё.

Такая упрямая.

Такая хрупкая.

Но внутри — стальной стержень.

Моя железная леди.

Я скользнул ладонями по её шее, ощутил, как под пальцами подрагивает пульс.

Спустился ниже, к острым ключицам, провёл по ним большим пальцем.

Она не сопротивлялась.

Просто позволяла мне это.

И я понимал, что это было важнее, чем любое слово.

Я запустил пальцы в её волосы, пропустил сквозь ладони этот живой жемчуг.

Потёр их между пальцами, впитывая её тепло.

Поднёс к носу, вдохнул запах.

Закрыл глаза.

Боги! Какая же она совершенная для меня.

«Схватить. Спрятать. Пометить…»

Нет. Дернул ментальный поводок, давая понять дракону, что тут главный я. И я буду