Предательство по-драконьи. Сладкая месть - Екатерина Гераскина

Только я знала, что самая большая лаборатория ждёт отца в подвале новой больницы. Со временем папа наберёт исследовательскую группу сам.

Вере предложили нарисовать свои крылышки, поучаствовать в их создании, чтобы отвлечь ее от тех кошмаров, что происходит в ее семье. Она много времени проводила с нами.

Я дала ей мороженое. Вера болтала ножками, сидя на диване, ела его. Я сделала себе ещё чая, встала у окна и оперлась спиной о подоконник.

Вспомнила того парня, которому сама пыталась внедрить протез, но ничего не вышло ещё до всей этой истории с Завесой. И думала, что ему надо будет написать и попробовать прооперировать его первым.

В том, что у нас всё получится, я верила. Но тут вопрос Веры вырвал меня из раздумий.

— А можно я у тебя поживу немного?

— А что случилось?

— Братик должен уехать. А у Джослин выставка в другой империи. Она хотела отказаться и остаться со мной, потому что боится, что в дороге у меня может случиться приступ. А я не хочу, чтобы она бросала свою работу. Она так долго ждала выставку. А братик… у него там тоже важное дело. Ему лучше пока без меня там побыть.

— И какое же?

— Ну… он… — Вера замялась, понизила голос и прошептала: — Он мне только наполовину брат.

Я удивлённо вскинула бровь.

— Я подслушала случайно, — призналась она с виноватым взглядом и лизнула мороженое. — Оказывается, моя мама не его мама. И он хочет найти свою маму. Там что-то связано с магией. Ей нельзя было подходить к нему и говорить о себе. Представляешь? Так что можно? А потом, может быть, он и меня познакомит со своей мамой. Я ведь своей маме не была нужна. Может, буду нужна его…

Вера так непосредственно произнесла это, что у меня всё защемило внутри.

Я поставила чашку на подоконник и снова подошла к девочке, присела рядом. Погладила её по голове.

— Ты мне нужна. И дяде Роланду тоже.

— И мне. И много еще кому, — на кухню вошла Элилаэль и голубом легком сарафане и улыбнулась нам обеим. — Я сегодня собиралась в приют, хочешь со мной? Будешь помогать мне лечить детей, м?

— А как же эскиз? Я уже пообещала дяде Роланду!

— А я договорюсь с ним. И тем более, если ты останешься у нас пожить, то у тебя на всё хватит времени.

— Тогда я согласна! Надо тогда с братиком поговорить, пока он мне няню не нашел… — почесала свой курносый носик девочка.

— Я напишу ему, — встала я и потянулась к артефакту связи.

Глава 51

Дни проходили в бесконечной рутине встреч, разборе документов, переговорах, контроле строительства и расследовании всего того дерьма, что произошло в моей семье.

Работа держала мой разум в узде, не позволяла думать.

Но стоило остаться одному хоть на минуту, как всё летело к чертям.

Она.

Её образ не давал покоя.

Лираэль.

Каждый раз, когда я закрывал глаза, я видел её лицо, её холодный взгляд в палате, наш поцелуй — и как в следующую секунду она разорвала связь, оставив меня в этом личном аду.

Я не мог это забыть.

Мне казалось, что этот момент повторяется снова и снова, как заевшая пластинка, терзающая разум. Каждый её жест, каждое движение, каждый вздох — я помнил всё до последней мелочи. Это была пытка, добровольное саморазрушение, но избавиться от него я не мог.

В кармане зазвенел артефакт связи.

Я протянул руку, машинально взглянул на экран — и тут же замер.

Сообщение.

От неё.

Пальцы на мгновение сжались на артефакте так сильно, что пластик жалобно скрипнул.

Я открыл сообщение.

Короткие предложения. Без эмоций. Но я был рад и этому.

Дыхание стало тяжелее.

Я перечитал сообщение ещё раз. Затем ещё.

Всё внутри зашлось бешеным ритмом.

Скучал ли я по ней?

Я подыхал без неё.

Я горел в собственной Бездне, раздираемый на части её отсутствием.

Вспомнил нашу последнюю встречу.

Как Лираэль сидела в кресле напротив меня — такая же холодная, отстранённая, будто между нами никогда ничего не было.

Как смотрела на меня без эмоций, словно я был для неё пустым местом.

Как её голос был ровным, когда она говорила о том, что спасла меня. Как будто это ничего не значило.

Я помню, как притянул её ближе.

Как жадно впился взглядом в её лицо.

Как медленно провёл пальцами по её губам, запоминая их заново.

Как её дыхание сбилось, хоть она и пыталась этого не показать.

Как наклонился ближе, задержавшись на секунду, прежде чем прижаться к этим манящим и таким желанным губам.

Я целовал её. Жадно, требовательно, отчаянно.

Как умирающий, хватающий воздух.

Как одержимый, не способный остановиться.

Такая хрупкая в моих руках. Она не сопротивлялась. Не отвечала. Просто позволяла.

Но когда я уже думал, что снова чувствую её, что она снова моя…

Она разорвала нашу истинность…

Ее последние слова полоснули по сердцу, оставляя глубокий, рваный след.

Время… оно нужно ей. И я его ей дам.

Буду ждать столько, сколько нужно…

Я отправил ей ответ. Короткий. Сухой.

Выдохнул. Вера будет в надёжных руках.

Я мог бы сказать больше. Хотел сказать больше. Хотел написать, что скучаю. Что подыхаю без неё. Что эта связь, разорванная её проклятой магией, не мешает мне гореть в собственном личном аду и все равно любить ее.

Но она этого не хотела.

А я подожду…

Но как долго я смогу держать себя в руках?

Мне хотелось верить, что я справлюсь. Что смогу сохранить спокойствие. Что смогу ждать, как обещал.

Но каждый день без неё казался пыткой. Я пытался заглушить это работой, тренировками, даже магией, но в глубине души знал — ничто не поможет. Я мог уставать так, что едва дотягивал до кровати. Мог работать до изнеможения. Мог прокручивать в голове тысячи стратегий, отвлекаясь на расследование, на строительство, на семью.

Но в конечном итоге я снова оставался один.

Один со своими мыслями.

Один со своей болью.

Она вытеснила всё. Заполнила собой каждый уголок моего сознания. Её присутствие стало частью меня, и теперь, когда она ушла, в груди зияла пустота. Чёрная дыра, разрывающая изнутри.

Я сжал кулаки, пытаясь взять себя в руки. Надо продолжать. Надо идти дальше.

Но как, если весь мой мир рушился без неё?

Возможно, я ждал зря.

Возможно, Лираэль больше никогда не вернётся.

Но я не мог