Отшельница. Искра короля - Марина Эльденберт

— Тогда почему тебе не жилось спокойно? Зачем надо было приезжать в столицу ради мальчишки, который тебе никто? Не стыкуется.

— Все очень даже стыкуется, — возразила я. — Я приютила этого очаровательного ребенка, благодарила каждый день, когда он делился со мной своей драконьей магией, возвращающей мне здоровье. И когда приехал Тимоти и забрал Лазара, что я должна была делать? Смириться?

— Не расплачиваться за его свободу своим телом?

Мои щеки вспыхнули, когда я вспомнила нашу близость в темнице.

— Я сделала бы что угодно ради того, чтобы Лазар жил.

Хватка на волосах вдруг ослабла, Стефан больше не пытался вырвать их большую часть, но взгляд мой не отпустил, продолжая всматриваться в мое лицо. Очевидно, в поисках лжи. Но я собиралась его разочаровать — сейчас я была с ним максимально честной.

— А Тимоти? Ты же не будешь убеждать меня, что твоя память тела заставила тебя полюбить всех, кого любила Оливия?

— Если я и успела что-то понять о своей предшественнице, так это то, что она любила лишь себя. А насчет Тимоти… Там, в другом мире, у меня осталась дочь, Стефан. Последний наш разговор завершился ссорой, я даже не успела сказать ей, что люблю ее. Тимоти напомнил мне Наташу, ребенка, которому не хватило материнского тепла. Наверное, у меня не получилось бы оставаться к нему равнодушной, даже если я бы этого хотела.

Стефан прикрыл глаза, словно мои слова приносили ему боль, а затем отпустил, если не сказать — оттолкнул меня так резко, что я едва устояла на ногах.

— Уходи, — приказал он.

Он отвернулся, словно видеть меня не мог. Король добрел до кресла и упал в него, будто на его плечи опустилась тяжесть целого замка, если не всего королевства. Обо мне он словно забыл.

Я его понимала: если Стефан мне поверил, то он сейчас осознает и переживает смерть жены. И, если честно, мне хотелось последовать его приказу и покинуть зону этих переживаний. Но что-то не позволяло мне оставить его одного. То ли медик во мне проснулся, то ли просто потому, что я его понимала. Мне самой пришлось долго мириться с собственной смертью, как и с предательством близкого человека.

Поэтому ноги сами собой принесли меня к креслу, в котором полулежал король-дракон.

— Мне жаль, — прошептала я, протянув руку и робко коснувшись его плеча. Сколько раз я утешала близких моих пациентов? Оливия не была моей пациенткой, я ее не спасала, я просто пришла после нее. Но все равно почему-то сейчас очень остро чувствовала его боль.

Из груди мужчины вырвалось такое утробное, звериное рычание, что я инстинктивно отскочила. Точнее, отскочила бы, но сильные пальцы сжали мое запястье, притягивая к себе.

— Будут тебе испытания, Оля-Ольга. Завтра докажешь, что ты с Земли. А если у тебя не получится, то отправишься в темницу. Теперь уже навсегда.

Я сглотнула, высвободила пальцы и на выход отправилась чуть ли не бегом. В голове теперь крутилась мысль, что надо было все-таки настоять на разговоре с императрицей.

3.15

Все эти дворцовые интриги меня порядком утомили. Равно как и недоверие Стефана: хотя я прекрасно понимала, что у него есть все причины не доверять Оливии, причин не доверять мне у него не было. Я так и не поняла, поверил он мне или нет, у меня вообще создалось ощущение, что Оливия была его наваждением, и теперь, когда ее не стало, он как будто лишился важной части себя. Я бы и хотела проникнуться чувствами по этому поводу, но у меня была и своя жизнь, которую нужно строить. Я не ждала извинений по поводу уже произошедшего, бог с ним. Я просто хотела вернуться туда, где меня любят и ждут, а не подозревают во всем нехорошем просто потому что.

Но нет! Темница, если не сдашь экзамен! Как тут чувствами проникаться, когда снова хочется шмякнуть короля чем-нибудь тяжелым по голове, чтобы мозги на место встали?

Единственное, что меня радовало, так это то, что здесь есть еще одна попаданка! А это значит — в перспективе, что мы с ней когда-нибудь сможем увидеться! Поговорить… я бы так хотела поговорить с той, кто родился и жил на Земле, а потом оказался здесь и выжил! И не с самой собой, спасибо, мне диагнозы из психиатрии не нужны.

Поэтому на утреннюю встречу, когда притихшая Бланш помогала мне одеться, я шла собранная и спокойная. Несмотря на все, что со мной здесь произошло, и хорошее, и плохое, несмотря на все хорошее, что мне удалось сделать, я допустила одну серьезную ошибку. Я действительно должна была рассказать Стефану, кто я такая. Возможно, не когда он бросил меня в ванну — тогда я была в шоке, но вот когда прилетал второй раз — вполне. Я изначально не должна была ему позволять смотреть на себя как на преступницу, то есть на свою жену. Но теперь уж что. Сделанного не вернешь, зато в настоящем я вполне могу себя вести не как Оливия, а как Оля.

— Говорят, его величество очень зол, — шепнула мне служанка перед выходом.

— Это его обычное состояние в последнее время, — хмыкнула я.

Бланш открыла рот: разумеется, Оливия бы такого не сказала, а я… ну а что я, начинать с утра новую жизнь — значит, начинать со всеми.

Всю ночь я думала о том, как Стефан собирается меня проверять, но так ничего и не придумала. Во-первых, потому что он сказал, что с Вейсмейстрией благодаря усилиям Кристофа Вальдена они не дружат. Во-вторых, потому что при всей своей небедной фантазии не могла представить, как король выкладывает передо мной тест в стиле ЕГЭ на сто страниц с вариантами ответов:

Назовите страну, которой не существует на Земле:

1.1 Россия

1.2 Великобритания

1.3 Япония

1.4 США

1.5 Тарапания

Ну и все в таком же ключе. Откуда ему самому такое вообще знать, если он с Вейсмейстрией не имеет глубоких дипломатических контактов?

Стража проводила меня на этот раз не в спальню (и на том спасибо), а в знакомый мне уже темный кабинет, где в прошлый раз у нас не получилось конструктивного разговора. В молодости я была немножечко суеверна и старалась надевать на экзамены одну и ту же одежду, выбирать «удачные» маршруты до универа и избегать неудачных.