Отшельница. Искра короля - Марина Эльденберт

— Я рада, что с ней все хорошо, — улыбнулась я искренне. Я радовалась за здоровье девочки и за то, что во дворце осталась хоть одна душа, которая не верит, что я зло во плоти. — А тебе спасибо за прогулку.

— Отец зол, поэтому на новую не рассчитывай.

— Ясно.

Кажется, мы исчерпали все темы для разговоров, и все равно Тимоти чего-то ждал, прежде чем развернуться и выйти. Возможно, того, что я начну его о чем-то просить или умолять. Но я, конечно же, не стала.

Принц ушел, но что-то мне подсказывало, что это не последняя наша встреча. И, что самое интересное — я уже с нетерпением жду следующую.

Удивительно, приговор Стефана должен был меня сломить и отправить на новый виток упаднических мыслей, но случившееся в парке, спасение девочки и ее искренняя благодарность, тронувшийся лед в наших отношениях с Тимоти… Все это заставило меня перестать киснуть. Заставило вспомнить зачем я в этом мире. Чтобы продолжать свою миссию. Чтобы спасать людей.

Я пережила инфаркт и перенеслась в другой мир. Я практически излечила это тело. Я добилась возможности учиться. Я выторговала у грозного короля Рована жизнь и свободу Лазара, в конце концов!

Я могу начать целительскую практику здесь, в сердце столицы, во дворце, а после найду способ вернуться в свою глубинку и открою там клинику. И ни один злющий дракон этому не помешает!

3.11

Стефан

С тех пор, как здесь появилась Оливия, все пошло наперекосяк. Он думал об этом даже во время заседания с генералами и адмиралом, назначенным после казни Вальдена и уже успевшим показать себя с лучшей стороны. То, что натворил Кристоф, разгребать пришлось долго, и, если бы императором Вейсмейстрии по-прежнему был отец Натаниэля, сейчас Рован находился бы в состоянии войны. Стефан это знал точно, равно как и то, что если бы у Кристофа все получилось, это он сейчас был бы мертв, а Тимоти занял бы место Лазара. В лучшем случае в ссылке, и это вызывало странное саднящее чувство в груди. Оно (это чувство) снова появилось вместе с Оливией — так уж повелось, что этой женщине удавалось поднимать в нем одновременно все самое плохое и все самое хорошее. Поэтому когда Тимоти в очередной раз попросил об аудиенции, Стефан был уж на взводе.

— Я очень надеюсь, что разговор пойдет не о твоей матери, — холодно произнес он.

Ему доложили, что сын ходил к ней после спасения девчонки, которой Тимоти был увлечен. Увы, Августе не грозило стать Искрой наследника, ее проверяли, и совместимость там была нулевая. Из-за того, что натворила Оливия, долгое время магия Тимоти была нестабильна и возможность поиска Искры появилась совсем недавно. Но ни одна из девушек Стефана не устраивала. Они все казались ему слишком слабыми и недостойными.

— Отец, зря ты так. Она спасла Августу, хотя могла просто пройти мимо.

Могла. Не прошла. Что из этого раздувать большое дело? Но для Тимоти это стало просто каким-то наваждением, за которое он уцепился, как за возможность оправдать мать. Разве это оправдание? За все, что ему пришлось пережить.

— Я не планирую ее отпускать. К этой теме можешь даже не возвращаться.

Недавно Тимоти умудрился попросить о свободе для этой женщины, и Стефан просто вышел из себя. Они тогда здорово поссорились, настолько, что он назвал сына достойным наследником Оливии Веттивер. Из-за чего, собственно, потом и разрешил эту проклятую прогулку. Из чувства вины. Потому что сорвался на том, кто этого не заслуживал. На том, за кого был готов убить любого на месте.

— Тогда разреши ей продолжить обучение. Ландар может посещать ее прямо во дворце. Она действительно может стать отличным целителем! Зачем лишать ее этого? И те, кого она может спасти…

— Ты серьезно думаешь, что Оливия Веттивер будет использовать свой дар во благо? — холодно поинтересовался Стефан, стараясь не думать о ярости, шевельнувшейся в груди на словах «Ландар может посещать ее прямо во дворце». Сын советника так и не уехал из столицы, ему это было известно, хотя раньше долгие годы жил и вел практику в другом месте, из-за конфликта с отцом. Но теперь, видимо, и конфликт не конфликт, пока есть возможность снова увидеть Оливию Веттивер.

Так вот, ее нет.

— Я думаю, что ты на нее злишься, — спокойно произнес Тимоти, — и имеешь на это полное право. Я тоже злился, я тоже ее ненавидел, но она изменилась, отец. Неужели ты этого не чувствуешь? Не видишь? Почему так упорно не хочешь замечать, что…

— Потому что я живу на этом свете дольше тебя и гораздо лучше знаю, на что она способна.

— Была способна! — воскликнул сын. — Почему ты не можешь допустить даже мысли о том, что мама просто стала другой? Что все, что она пережила, изменило ее?

— Потому что такие как она не меняются. — Стефан посмотрел на Тимоти в упор. — И никогда не изменятся. Она имитировала предсмертное состояние, чтобы увидеться с тобой. Все, что она хочет — приблизиться к тебе, снова вползти змеей в нашу жизнь и все разрушить. Если ты этого не понимаешь, мне очень жаль. Но я своего мнения не изменю, она останется под арестом без возможности продолжать обучение или строить свою жизнь так, как хочется ей.

— Что, если она не имитировала? — спросил сын, изменившись в лице. — Что, если она правда умирала? И когда ты собирался мне об этом сказать?

— Правда умирала, а сейчас пышет здоровьем?

— Это ты мне скажи! — Тимоти повысил голос. — Ты ее видел, когда она имитировала!

Его саркастичная резкость заставила Стефана нахмуриться:

— Сбавь тон.

— Сбавить тон? Ты мне не сказал, что мама умирала! Что, если бы я ее больше никогда не увидел?

— Ты бы это спокойно пережил.

Тимоти помрачнел, а Стефан поморщился. Ну вот, опять. Сказать он хотел совершенно другое, что присутствие и отсутствие Оливии в его жизни ничего не изменят. Что она как была к нему равнодушна, так и останется, ее всегда будут интересовать только собственные амбиции и интриги.

— Я отправил ее из дворца совершенно здоровой.

Это была чистая правда. Несмотря на все, что эта женщина сделала, несмотря на ее