Пепел тебя - Кэтрин Коулc

Но я не мог перестать к ней тянуться, хотел быть так близко, чтобы купаться в ее свете.

— С тобой она чувствует себя в безопасности, — сказал Нэш, и в его голосе не осталось шутки. — Для человека, пережившего то, что пережила она, это говорит о ее чувствах громче любых слов.

Это тянущее ощущение снова возникло, где-то низко, в животе.

— Я раньше наделал слишком много ошибок.

Лицо Нэша помрачнело.

— Ты не делал ошибок. Это сделала Мелоди.

— Моей ошибкой было доверить ей своих детей.

— Она была их матерью. — Нэш замер. — Ты боишься доверить им Хэлли?

— Нет. — Ответ вырвался сразу, без тени сомнений. И это должно было меня чертовски удивить. — Она ради них на все пойдет. Они ее любят. Я просто… — Мне не хватило слов для того мерзкого, тянущего чувства, что поселилось у меня внутри.

— Ты считаешь, что не заслуживаешь этого.

Я резко поднял взгляд на Нэша.

— Ты думаешь, что раз поверил лжи Мелоди, то должен заплатить высшую цену и больше никогда не быть счастливым. Это чушь, Ло. Ты всю жизнь заботишься о других. Имеешь право потянуться к собственному счастью.

Мысли закружились. Неужели именно это я и делал? Наказывал себя за прошлые ошибки?

— Я… — Мелодия звонка оборвала фразу на полуслове, и я вытащил телефон из кармана.

— Да, Роан.

Он не стал тратить время на вежливости.

— Один из наших офицеров нашел тело.

Парковка у начала тропы была уже забита машинами. Когда мы с Нэшем выбрались из моего внедорожника, я заметил Луизу и ее помощника — они как раз выходили из фургона коронера.

— Нам пора перестать встречаться при таких обстоятельствах, Ло, — сказала она, закидывая сумку на плечо.

Я скривился.

— Я бы в любой день предпочел пиво и пиццу.

— Есть какие-то зацепки? — спросила Луиза, поравнявшись с нами.

— Одна возможная. Но его только что оформили по пять-один-пять-ноль, так что поговорить с ним мы сможем нескоро.

Луиза пробормотала несколько слов по-испански.

— По крайней мере, если он в больнице, никому больше не навредит.

Если это вообще он.

Мы двинулись по тропе, и нам навстречу вышел Роан. Его лицо было жестче, чем я видел за долгое время, а взгляд был прикован ко мне.

— Тебе нужно подготовиться.

По мне пробежал электрический разряд.

— Говори.

Роан лишь покачал головой.

— Ты должен увидеть.

Мне хотелось врезать брату за эту недосказанность, но я ускорил шаг. Мышцы загорелись, когда я завернул за изгиб тропы. И кровь во мне похолодела.

Криминалисты уже выставили прожекторы — солнце клонилось к закату. Благодаря их предусмотрительности каждая деталь била по глазам.

Адрианна лежала поперек тропы, уложенная так, будто просто спала. В волосы были вплетены цветы, на ней была одна из этих проклятых белых ночных рубашек. Только сквозь ткань проступала кровь — от слишком многих ран. Горло было усеяно темными, злыми синяками.

За моей спиной Нэш выдал поток ругательств.

Я резко посмотрел на техника.

— Все фотографии сделали?

Он кивнул, лицо у него было белым.

Зубы сжались.

— Приподнимите край рубашки. Нужно увидеть бедро.

Мужчина присел и осторожно приподнял ткань.

На этот раз порезов не было. Был воспаленно-красный ожог.

Тот самый. Такой же, какой выжгли на Хэлли.

31

ХЭЛЛИ

Звук битвы из видеоигры доносился из коридора. Грей лишь покачала головой, подтянув ноги на диван.

— Они звереют.

Аспен усмехнулась.

— Я только надеюсь, что Дрю не научит Кэйди слову на букву «б». Она уже зовет меня бро.

У меня вырвался смешок.

— Лоусона это бесит, а по-моему, мило.

— Вы с моим братом довольно близки, — нарочито небрежно сказала Грей.

Щеки обдало жаром.

— Мы часто вместе.

Аспен усмехнулась, пряча улыбку в кружке с чаем.

— Он смотрит на тебя каждый раз, когда вы в одной комнате.

Сердце забилось быстрее.

— Сегодня он за меня переживал.

— Не только сегодня, — возразила Аспен. — И за ужином на днях. И в тот самый день, когда он нас познакомил.

Я прикусила щеку изнутри, не зная, что ответить. Одни слова Аспен снова разожгли в груди эту непостоянную надежду.

Грей вздохнула и повернулась ко мне.

— Он тебе нравится?

— Конечно.

Ее взгляд сузился.

— Я имею в виду нравится так, что хочется сорвать с него одежду. — Она изобразила рвотный звук. — Фу, так мерзко говорить про моего брата.

Теперь уже горело все лицо.

— Грей…

— Отлично, считаю это «да». Тогда тебе придется сделать первый шаг.

Я несколько раз моргнула.

— Грей…

— Поверь мне, — сказала Грей. — Мой брат давно ни с кем не встречался. Чувства к тебе у него есть, но решиться ему будет непросто. То, что ты у него работаешь, только усложняет дело. Он любит правила.

Аспен кивнула.

— Тебе нужно его соблазнить, чтобы он решился.

Я крепко прикусила губу.

— Я в этом не сильна. У меня не так много опыта, и…

Аспен потянулась и сжала мою руку.

— Думаю, тебе почти ничего не нужно делать. Он уже выглядит так, будто вот-вот треснет.

Я отвела взгляд, губы закололо от воспоминания о поцелуе с Ло в подвале.

Аспен резко выпрямилась, едва не расплескав чай.

— Уже что-то случилось.

Я закрыла лицо ладонями.

— Мы, возможно, поцеловались.

Грей издала восторженный возглас.

— Тогда самое время откинуться и смотреть, как он рассыпается.

Я подняла голову.

— Я не хочу, чтобы он рассыпался. Я хочу, чтобы он выбрал меня.

Грей и Аспен замолчали.

— Хэлли, — тихо сказала Аспен. — Он выбирает. Я вижу это каждый раз, когда вы вместе.

Грей поставила кружку на журнальный столик.

— Он через многое прошел.

Я кивнула.

— Я знаю, Мелоди его ранила, и он винит…

Глаза Грей распахнулись.

— Он рассказал тебе про Мелоди?

Я перевела взгляд с нее на Аспен.

— Да… а что, не должен был?

— Он ни разу не произнес ее имя при мне, — сказала Аспен. — А мы дружим много лет. Те крохи, что я знаю, — от Роана.

Грей сжала мою руку.

— Такое доверие и уязвимость? Это и есть его выбор в твою пользу.

В горле защипало. Мне так хотелось, чтобы это было правдой.

В замке щелкнул ключ, и через секунду дверь открылась.

— Это я, — позвал Лоусон, набирая код сигнализации.

— Нам пора, — сказала Аспен и наклонилась, чтобы обнять меня. — Я всегда рядом, если захочешь поговорить о чем угодно.

— Спасибо, — прошептала я, чувствуя, как за глазами жжет. О такой дружбе я мечтала, но она всегда казалась