Костяной жнец - Кайла Мари

— Ты такой извращенный. Я тебя ненавижу.

— Нет. Я не думаю, что ты ненавидишь. Я думаю, ты пытаешься, но с треском проваливаешься.

Я просто рычу себе под нос и, наконец, встаю.

— Почему ты вообще помогаешь мне? Я думала, ты ненавидишь женщин.

— Кто сказал, что я ненавижу женщин?

— Жнец сказал мне, что ты принимаешь удары только от женщин.

— Ах. Я делал некоторые исключения, но да, я предпочитаю женщин-мишеней.

— Потому что ты их ненавидишь?

— Не совсем. Но это история для другого раза, дорогая. Хотя должен сказать, что у меня действительно особый вкус к симпатичным ядовитым созданиям, таким, как ты.

Я снова закатываю глаза. — Ты так и не ответил на мой вопрос. Почему ты мне помогаешь?

Вздохнув, он проводит рукой по своим платиновым локонам. — Ты не прячешься за маской. Ты смело стоишь перед лицом опасности. Могу я сказать, что ты даже рассмеялась ему в лицо.

— Уверена, я не всегда была такой. — фыркаю я.

— Вот это другое дело. Я знаю. Я вижу это в тебе. Ты была сломлена, а сломленный всегда может узнать другого, прошедшего через тьму. Ты умеешь выживать и превратилась в такую зажигательную маленькую шалунью. Мне это нравится. Ты мне нравишься.

На мгновение я ошеломленно замолкаю. Это еще одна из его игр? Он играет со мной? Это не похоже на его обычное поддразнивание, и я не знаю, как реагировать на что-либо из того, что он только что сказал, но, как ни странно, мне хочется улыбнуться. Хотя я воздерживаюсь от этого.

— Это всего лишь наша вторая встреча. Я не совсем понимаю, как ты вообще мог прийти к такому выводу. — Затем меня осенило. — Если только ты не преследовал меня!

— Выслеживал, изучал, восхищался, называй как хочешь. Недолго, но достаточно.

— Боже мой. Как мы могли не знать?

— Жнец не единственный, у кого есть навыки. Я довольно хорош. Во многих вещах.

Он подмигивает.

— Фу. — я качаю головой. — Значит, я тебе нравлюсь?

— Да. И, конечно, забудь об этом в свою хорошенькую головку, потому что мне определенно не многие люди нравятся.

— Я верю в это. — я смеюсь. — Но я недоступна, Веном.

— Я думал, у вас все кончено? — он насмехается. — Ты не думаешь, что Жнец любит делиться, а?

— Ты чертовски хорошо знаешь ответ на этот вопрос.

— Позор. Я бы поделился. Даже если бы это было с тем мускулистым скелетом.

— Ты болен.

— И на твоих губах мое лекарство. Как насчет попробовать еще?

Он подходит ближе ко мне и наклоняется.

Я быстро шлепаю его по крепкой груди и отталкиваю. За это я получаю от него только глубокий бархатистый смех.

— Ммм, мне действительно нравятся твои руки на мне.

— Ты невозможен! Знаешь, ты все еще тот, кто привел меня сюда в первую очередь, и моя лучшая подруга, возможно, мертва из-за тебя!

— Я приношу свои извинения за твою подругу. Она не должна была пострадать.

— Но я должна?

— Нет, дорогая.

— Нет?

— Я не собирался допустить, чтобы с тобой что-нибудь случилось, маленькая шалунья. Моя роль в этом была выполнена, и мои средства уже переведены. Я мог бы уйти несколько часов назад.

— Но ты остался, потому что… я тебе нравлюсь.

— Ты начинаешь понимать. Мне наплевать, что случится с твоим Жнецом, когда он прибудет, но я позабочусь о том, чтобы ты выбралась отсюда живой и такой же дерзкой, как всегда.

Он начинает закатывать оба рукава и расстегивает верхнюю часть рубашки, демонстрируя часть своей обнаженной золотистой груди и голову того, что кажется...

— Это змея? — спросила я.

— Ты пытаешься снять с меня рубашку, дорогая?

— Ты немного эгоистичен, тебе не кажется?

— Я? Я бы сказала, что я довольно скромная.

Он улыбается.

— Говорит парень с тремя именами.

— Честно говоря, я дал себе только один. Я не могу контролировать, что создала моя репутация или как назвала меня моя сукина мать.

— Верно, — я надеюсь, мы не собираемся углубляться в разговор о проблемах с мамочками.

— Внутренний Тайпан.

— Что? — спросила я.

— Моя змея. Это внутренний тайпан, самая ядовитая змея в мире.

Я смеюсь. — Как скромно с твоей стороны.

Он подмигивает мне, и я снова закатываю глаза.

— И что теперь? Я останусь с тобой в этой комнате?

Он снова улыбается своей дьявольской ухмылкой, но прежде чем он успевает ответить, дом наполняют громкие крики мужчин, ломающиеся вещи и крики боли.

— Угадай, кто прибыл? — спрашивает Веном с игривой улыбкой.

Глава 36

Жнец

Они могут думать, что знают, что их ждет, но они понятия не имеют, какой ад ждет их за этой дверью.

К сожалению, кроме бронежилета, я не пуленепробиваемый, но я чертовски смертоносен, и каждый мужчина в этом доме уже мертв.

Я ударяю твердым ботинком во входную дверь, полностью срывая ее с петель. Трое охранников, стоявших в фойе, набрасываются на меня.

Я разворачиваю хлыст, замахиваюсь им на первого стражника и бью его по шее. Плоть и кровь разлетаются в воздухе, когда он падает. Я разворачиваюсь и бью вторым хлыстом по второму охраннику, вспарывая ему живот, кишки и запекшаяся кровь начинают вытекать из него, когда он кричит в агонии. Третий охранник приостанавливает свое наступление и делает несколько шагов назад, вытаскивая пистолет из-за спины. Я снова наношу удар, мой хлыст обвивается вокруг его руки. Сильно дернув, он наклоняется вперед, когда мясо вокруг его руки отделяется от кости. Он кричит и пытается пошевелить рукой, чтобы прицелиться из пистолета, но это бесполезно. Я подхожу к нему и мгновение смотрю на жалкого мужчину, корчащегося на земле, прежде чем ударить ногой по его обнаженной кости руки. Приятный перелом вызывает во мне жужжание. Быстрый щелчок моего хлыста поперек его горла, и я оставляю его истекать кровью в фойе вместе с остальными.

Когда я продвигаюсь дальше в дом, появляются еще двое охранников с пистолетами в руках, без сомнения, услышавших крики. Мой хлыст взмахивает, острый кончик попадает одному охраннику прямо в глаз, что заставляет его преждевременно выстрелить из пистолета, промахнувшись мимо меня. Другой охранник быстро стреляет, попадая мне в грудь, обтянутую кевларом. Это похоже на сильный удар, но лишь слегка неприятный и, конечно, недостаточный, чтобы вызвать у меня паузу дольше секунды.

Я бросаю хлысты и хватаю его руку с пистолетом, отводя ее в сторону, он делает еще один выстрел, прежде чем я вытаскиваю из-за спины свою ручную косу. Я заношу его высоко над головой и опускаю вниз, разрезая его предплечье насквозь.