Ее безумные звери - Э. П. Бали

— Минни помогает ей, — говорит Лайл, гладя меня по волосам, пока я молча плачу, уткнувшись ему в шею. — Она — лучший человек для этой задачи.

— К черту Клосонов, — свирепо бросает Дикарь, вскакивая и начиная мерить комнату шагами. Он подходит, целует меня в макушку и снова принимается шагать. — Хорошо, что ты сломала челюсти Титусу, Лия. Эти ублюдки заслуживают пыток. Коса даровал второму сынку слишком быструю смерть, которой тот не заслуживал.

Я согласна, вот только, скорее всего, поступок Косы той ночью повлечет за собой серьезные последствия. Патриарх Клосонов, несомненно, в ярости.

Когда мы немного успокаиваемся, Лайл подает мне вещи, чтобы я могла собрать сумку, и вводит нас с Дикарем в курс дела относительно состояния Сабрины.

— Постарайтесь не давить на нее своими эмоциями, — мягко говорит он нам обоим. — Вы можете расстроиться, когда увидите ее, но ей не пойдет на пользу ваша реакция. У нее было три дня, чтобы прийти в себя, но она все еще очень хрупкая. Она спрашивала о тебе, и единственная причина, по которой она готова вытерпеть дорогу — это то, что ты и Минни будете рядом.

С тех пор как отец в детстве запирал ее в шкафу в наказание, Сабрина до смерти боится замкнутых пространств. А после того как ее держали в заточении и убили ее суженых… ее способность выносить такое, вероятно, стала еще хуже. Мы не знаем, как она перенесет поездку в машине, но Минни купила наушники, и мы собираемся смотреть кино и спать всю дорогу.

Мы спускаемся в вестибюль, и первой я вижу Минни. Йети и Мардук стоят на почтительном расстоянии от фигурки в безразмерном черном худи и легинсах.

Когда я вижу ее, сердце в груди замирает. Сабрина стала еще худее, ее от природы светло-коричневая кожа приобрела пепельный оттенок, а лицо так осунулось, что глаза кажутся огромными. Ее там вообще кормили? Во мне вспыхивает ярость, огненная и дикая, но я стараюсь сохранить лицо спокойным. Рядом с Сабриной мерцает что-то похожее на ленты. Две ленты, которые когда-то сияли, а теперь стали тусклыми и серыми. Я протираю глаза, подходя к ней, но это не обман зрения. С легким шоком я понимаю, что это. Чем это должно быть.

Я задавалась вопросом, проявятся ли когда-нибудь силы феникса. И вот они — две небесные связи, которые теперь безмолвствуют. Но не мертвые. Не разорванные. Ее связь с парами всегда будет существовать, я это чувствую. Просто… она ждет следующей жизни, чтобы зазвучать вновь.

Мое сердце разбивается во второй раз.

— Лия.

Голос Сабрины — это приглушенный хрип, и моя первая реакция — схватить ее в охапку и пообещать, что больше никто и никогда ее не обидит. Но я сдерживаюсь.

— Сабрина, — говорю я, мягко улыбаясь. — Я так чертовски рада тебя видеть.

Она не улыбается в ответ — мне кажется, она просто не может.

— Можно тебя обнять? — спрашиваю я.

Подруга кивает и тянется ко мне, и я осторожно заключаю ее в объятия. Я шепчу ей на ухо:

— Я их всех убью.

Из ее горла вырывается надрывный всхлип, и следом за ним обе наши фигуры сотрясают рыдания.

Минни подбегает, чтобы обнять нас обеих, и мы стоим так очень, очень долго.

Глава 34

Дикарь

Два дня спустя мы проезжаем сквозь черно-золотые кованые ворота Академии Анимус. Сабрина крепко сжимает руку Аурелии, положив другую ладонь на открытое окно внедорожника. Я внимательно наблюдаю за ними с переднего сиденья, пока Йети ведет машину. Моя Регина протягивает Сабрине кукурузный чипс, и маленькая леопардица послушно открывает рот. Она уже выглядит лучше. Этим утром, когда они вместе накладывали макияж, к ее щекам наконец вернулся румянец.

— Я должна выглядеть достойно для своего триумфального возвращения, — тихо сказала Сабрина, подкрашивая ресницы в нашем большом номере мотеля. — Пусть все знают, что этим ублюдкам не удалось меня сломать.

Прошлой ночью моя Регина проплакала до самого сна. Аурелия и Минни спали в кровати Сабрины, чтобы та не оставалась одна, а когда в два часа ночи она наконец перебралась к нам с Лайлом, я гладил ее по волосам и поцелуями осушал слезы.

Мардук настоял на том, чтобы караулить у порога номера, Йети спал прямо у двери, а моя Регина окружила весь мотель магическими щитами. Думаю, только благодаря всем этим мерам Сабрина смогла наконец уснуть.

Мы подъезжаем прямо к пункту высадки у медицинского центра — туда же, где проходили регистрацию при поступлении. Нас ждет целая делегация, которую Аурелия и Минни организовали телепатически через Ракель.

Коннор и Ракель держат огромный, раскрашенный вручную баннер: «С возвращением, наша любимая шлюшка!». Стейси держит на руках Юджина, который сжимает в клюве один-единственный шарик, а Тереза, консультант анима, держит целую охапку радужных шаров. Я чувствую присутствие Косы и Ксандера в глубине медцентра. Они прибыли два дня назад драконьим экспрессом и уже вовсю улаживают дела с новой «главной птицей» школы.

Я выпрыгиваю из машины и вижу, как лицо Сабрины светлеет, в ней проскальзывает прежняя искра, когда она, покачивая бедрами, идет к Стейси с распростертыми объятиями. Моя Регина облегченно вздыхает, видя реакцию леопардицы.

— Ей нужно быть среди людей, Регина, — говорю я ей мысленно. — Напоминает волка, по моим наблюдениям. Она исцелится рядом с друзьями.

Моя Регина смотрит на меня сияющими глазами и берет за руку. Мы следуем за всеми в частную палату, где медсестра с орлиной скрупулезностью принимается измерять у Сабрины показатели жизнедеятельности.

— Я бы хотел, чтобы ей поставили капельницу с физраствором, парацетамолом и ондансетроном, — властно заявляет врачу Лайл. — Она плохо ела, и у нее много ушибов.

Сабрина кусает губу.

— Меня немного подташнивает.

Коннор откуда-то достает пакет с выпечкой и хлопает его на стол.

— Я сам тебя накормлю, детка, и скоро ты у нас снова будешь танцевать.

— Но ты можешь не торопиться, — поспешно добавляет Стейси. — Тебе не нужно делать ничего, чего ты не хочешь.

Мы даем медсестрам немного поработать, и как только Сабрину устраивают на кровати, она тут же требует школьных сплетен.

— Эта гигантская п-помойная птица в-вышла на тропу войны, как только вы уехали, — бормочет Ракель.

— Это катастрофа! — восклицает Коннор. — Долорес взял нимпинов в заложники!

— В заложники?! — одновременно вскрикивают Минни и Аурелия.

— К-конфисковал их, — уточняет Ракель. — Сказал, что они нам н-не нужны. Что они п-представляют опасность.

— Он держит их впроголодь в каком-нибудь подземелье, я прямо