Затаившаяся змея - Джери Уэстерсон

— Джек!

Криспин распахнул дверь. В комнате было темно, только в очаге слабо тлели куски торфа.

— Джек! — Он услышал зевок и нашел спящего на соломе мальчика. — Джек… Ты еще здесь?

— Да, хозяин. Конечно, здесь. А что такое?

— Придется тебе встать. Мы идем в «Кабаний клык».

— Я не хочу пить, хозяин. Я просто устал.

Он хотел было снова улечься, но Криспин рывком поставил его на ноги.

— Поднимайся, я сказал! Нельзя терять ни минуты. Здесь небезопасно.

— Небезопасно? Черт! Во что вы ввязались, хозяин?

Криспин хотел зажечь свечу, но потом передумал.

— Я пошел в Вестминстерский дворец, чтобы предотвратить покушение на жизнь короля.

— И как, удалось?

Сна у Джека не было уже нив одном глазу, и он натягивал плащ.

— Ну… в некотором роде. То есть я его предотвратил, но…

Джек схватил Криспина за пострадавшую руку, и сыщик сморщился.

— Вы ранены. Что случилось?

— Да теперь меня обвиняют в попытке убийства. И я скрываюсь. Поэтому, если ты не против, давай-ка поторопимся!

Джек загородил дверной проем, не пуская Криспина.

— Подождите. Вы хотите сказать, что вас обвиняют в попытке убить короля? А вас кто-нибудь видел?

Криспин избегал встречаться с Джеком взглядом.

— Видел ли меня кто-нибудь? Только весь королевский двор. — Криспин горько усмехнулся. — Дело приняло скверный оборот, Джек. Мы должны идти.

Джек воздел руки к небу в горестной мольбе.

— Я оставил вас одного всего на несколько часов…

— Мы должны идти!

— Постойте! А как же Терновый венец?

Взгляд Криспина метнулся в угол.

— Кровь Господня!

Он подошел к соломе и достал оттуда деревянный ящик, открыл, извлек золотой ларец, открыл и его. Пальцы Криспина нащупали Венец, и он выхватил его из ларчика.

— Где был твой победный дар сегодня вечером? — обвиняюще вопросил он, глядя на реликвию.

Мгновение он стоял, сжимая Венец в руках. Какой смысл продолжать держать его у себя? Ну, Криспину он уже точно не поможет, но всегда есть Джек. Если Джек отнесет его во дворец, то, возможно, получит награду. Нет-нет. Лучше он отнесет его шерифу, когда получится. Шериф наверняка сообразит, что Джек не мог быть тем метким стрелком с луком. Уинком, возможно, найдет в себе мужество защитить мальчишку, но с другой стороны… Криспин провел ладонью по лицу. Думать он не мог. Плечо по-прежнему причиняло боль, боль затуманила мозг. Только одно было ясно. Нужно выждать благоприятный момент, и лишь тогда предъявить реликвию. А пока Венец получше припрятать.

Криспин посмотрел на очаг и направился к нему. Наклонился, терпя жар, засунул руку с Венцом как можно дальше в дымоход и пристроил его на внутреннем выступе.

Покончив с этим, он пошел к дверям.

— А ящики? — показал Джек на лежавшие на соломе ящики курьера.

— Накрой их, и будем надеяться на лучшее. И догоняй меня.

Он не стал дожидаться Джека — мальчик не потеряется. Криспин спустился по лестнице и вышел на улицу. Сигнал гасить огни уже прозвучал, но Криспину это не помешало. Широким шагом он направился к Гаттер-лейн и не успел завернуть за угол, как Джек уже семенил рядом с ним. Криспин ожидал увидеть улыбку на обычно веселом лице паренька, но тот шел встревоженный, насупив рыжие брови.

Криспин постучал в дверь таверны, и ему открыл заспанный Нэд.

— Мастер Криспин, уже давно погасили свет.

— Я знаю, Нэд, но нам нужно войти. Я должен поговорить с Гилбертом.

Нэд, всклокоченный больше обычного, уже пошел прочь. Криспин не понял, отправился он за Гилбертом или нет, поэтому оттолкнул его с дороги и закричал:

— Гилберт Лэнгтон! Проснись!

Послышался какой-то звук. Криспин обернулся и увидел в дверях Гилберта в ночной рубахе до колен. Гилберт чесал взъерошенную голову.

— Что случилось, Криспин? Ради любви Божьей Матери, что ты делаешь здесь в такой час?

Теперь, когда до убежища было рукой подать, Криспин готов был рухнуть на пол. Ему нужно отдохнуть. Еда подождет.

— Гилберт. — Как приятно опереться на дружеское плечо. Криспину без шуток хотелось привалиться к Гилберту. — Долго все объяснять, но если коротко — меня ищут люди короля. Мне нужно место, где я мог бы несколько дней отсидеться, прежде чем выберусь из Лондона.

— Из Лондона?

Теперь хозяин таверны проснулся окончательно. Схватив Криспина за руку, он торопливо повел его вниз по ступенькам в винный погреб. Нэд со свечой шел следом. Она едва осветила огромные бока покрытых испариной бочек, каменный пол, стол, два стула и койку, на которой недавно спали сестры-судомойки.

— Криспин! Что ты натворил?

— Только попытался спасти короля, и это не принесло мне ничего, кроме испытаний и неприятностей! — Он стукнул кулаком по стене. — Я его спас! А теперь меня обвиняют в том, что это я хотел его убить!

Гилберт посмотрел на Джека, на бледном лице которого ничего не отражалось.

— Надо выпить. — Гилберт отыскал кувшин и поставил его под кран. — Соломинки нам, ребята, не нужны. Джек, принеси кубки. Для всех.

Криспин опустился на стул и положил голову на руки. Нэд опасливо встал рядом с другим стулом, на который сел Гилберт. Джек принес кубки, и Гилберт их наполнил, в первую очередь для Криспина. Они молча пили, пока Криспин не покачал головой и не сжал кубок руками.

— На сей раз я угодил в серьезный переплет. Я действительно не понимаю, как выбраться из него живым.

— Штука в том, — сказал Гилберт, — чтобы найти настоящего убийцу.

— Я не смогу этого сделать, не находясь при дворе.

Криспин залпом допил вино, поставил кубок на стол и, пока Гилберт снова наполнял его, наблюдал, как играют на стенках глиняного бокала завораживающие рубиново-красные блики и желтоватый свет свечи. Гилберт допил свое вино.

— У короля на тебя зуб. Всегда был. Возможно, он завидует Ланкастеру — тому, как тот к нему относится. В конце концов, истинную симпатию можно отличить от раболепия.

Криспин потер подбородок, уже покрывшийся щетиной. Посмотрел на мрачные лица Джека, Нэда и Гилберта.

— Сегодня я уже больше не в состоянии думать. Дайте мне отдохнуть. Но, Гилберт, ты должен быть начеку. Разыскивая меня, шериф может прийти и сюда.