Как убить мужчину мечты - Дороти Кэннелл

– Значит, этим счастливым случаем мы обязаны вам, Элли. – В награду миссис Давдейл подлила мне кофе. – Отныне, когда люди будут судачить о сборе средств на памятник мисс Банч, неизменно станут поминать вас.

– Спасибо. – Я с удовольствием глотнула горячего напитка.

В комнате похолодало, что означало приближение ночи. Время и не думало ждать нашу исполненную добрых намерений, но нерасторопную группу. Поймав мой взгляд, сэр Роберт подул в усы и выступил с несколькими остроумными идеями, как заманить толпы на встречу с Каризмой и вынудить каждого заплатить пять фунтов за удовольствие. Он лично позвонит на радио, а также организует анонс предстоящего события в вечернем выпуске завтрашнего «Оратор Дейли».

– И если вас не затруднит, – нежный взгляд в сторону миссис Давдейл, – хорошо бы повесить объявление в окне вашего магазина.

– С радостью это сделаю, – ласково улыбнулась бакалейщица.

– А Глэдстон Шип пусть напечет бисквитов, – восторженно затараторила Наяда, – я возьму у него список прихожан и разнесу угощение по домам. Нельзя же оставлять Шипа за бортом, правда?

Наверное, она позабыла, что Глэдстон был против приглашения Каризмы, а я чувствовала себя не вправе объяснять, что у него есть более неотложные заботы, посему лишь сказала, что повешу объявление в окне «Абигайль» и попрошу мою парикмахершу сделать то же самое. Возможно, я придумала бы что-нибудь еще, столь же гениальное, если бы ход моих мыслей не нарушил появившийся мистер Паучер.

– Ха! – Он навис над столом, потирая руки.

Выглядел мистер Паучер (я припомнила выражение миссис Мэллой), как дождливая неделя, в которой одни понедельники.

– Выходит, я не опоздал, если Лестер-Смита все еще нет. И вряд ли пропустил что-нибудь важное. Опять небось трепали языками не по делу. – Мистер Паучер не отрывал мрачного взгляда от миссис Швабухер, по чьей вине его вытащили из дома. – У моей матери опять случился припадок, я целую вечность ее усыплял, пришлось даже в молоко кой-чего подсыпать. Но она-то еще поживет, прости господи, и не раз задаст мне жару. А вот муж Сильвии Бэбкок, по слухам, уже никому ничего не задаст.

Я совсем забыла про Хитклиффа. Пристроившись под столом, он не издавал ни звука, но, услышав имя хозяина, выскочил на середину комнаты, словно черная шаровая молния. Надо отдать псу должное: он помнил, что в библиотеках не любят громких голосов, поэтому нашел иной способ выразить свои чувства – опрокинув мистера Паучера, словно кеглю, Хитклифф уселся на его груди.

– Хорошая собачка! – Миссис Давдейл пыталась вызволить мистера Паучера, помахивая у носа пса имбирным пряником. – Он заявился следом за Элли, и у нас не хватило духу выгнать бедняжку на улицу.

– У вас всегда было золотое сердце. – Сэр Роберт явно расчувствовался. У него даже голос слегка сел.

В надежде, что он предложит сироте стол и кров, я принялась рассказывать печальную историю Хитклиффа. Очевидно, я умею разжалобить, потому что мистер Паучер вдруг огорошил всех заявлением: он берет собаку.

– Я уже привык к тому, что меня грызут с утра до вечера, – продолжал мистер Паучер, поглаживая мохнатую тушу на своей груди. – А главное, он не захочет на мне жениться, так что мамаше нечего будет возразить. Слезай, парень, сейчас прихватим шнур от кофеварки, а завтра я куплю тебе настоящий ошейник.

– Надо понимать, собрание окончено? – прошептала мне в ухо миссис Швабухер, когда члены Лиги собрались вокруг новоиспеченного владельца животного, наперебой давая советы по уходу за собаками.

– Не знаю, – ответила я. – Обычно Лестер-Смит вносит предложение завершить собрание, но поскольку полковника нет, то некому блюсти правила.

Впрочем, мы, похоже, неплохо обошлись и без правил. Помогая мистеру Паучеру надеть на пса самодельный ошейник, миссис Давдейл пообещала доставить в библиотеку безалкогольные напитки и пирожные. Явно растроганный сэр Роберт вызвался обеспечить мероприятие бумажными салфетками, чашками и тарелками. Наяда заявила, что поможет всем, кому потребуется помощь, и, заподозрив, что грымза за регистрационной стойкой не обрадуется липким пальцам и крошкам от пирожных, предложила подать угощение и выпивку в читальном зале. В конце концов самый важный вопрос задал мистер Паучер:

– Кто-нибудь скажет мне, в котором часу начнется эта свистопляска?

Мы с миссис Швабухер хором ответили:

– В два!

Все согласились, что время выбрано удачно – как раз между обедом и ужином, и начали расходиться. Хитклифф устроил было переполох, задрав ногу у шкафа, однако новый хозяин быстро уволок его, пообещав по дороге домой останавливаться у каждого фонарного столба. За ними последовали все остальные. Мы с миссис Швабухер также не собирались задерживаться, но я вдруг сообразила, что, решая глобальные проблемы, никто не подумал вымыть посуду.

Ну что ж! Мы засучили рукава, и через пять минут стол был чист. Я запихивала посуду в шкаф, когда на лестнице раздались шаги. Неужто у преемницы мисс Банч лопнуло терпение и она поднимается, чтобы закатить нам скандал? Или кто-нибудь из группы вернулся за забытой вещью? Миссис Швабухер накидывала боа на плечи, когда в комнату вошел тот, кого я уже не чаяла сегодня увидеть, – полковник Лестер-Смит.

Он застыл на пороге, и я сразу почувствовала, что с ним что-то не так. Портфель, неотъемлемая принадлежность туалета полковника, отсутствовал. И смотрел старый вояка сквозь меня, словно я была привидением Гектора Риглсворта. Его тоскливый взгляд был направлен на миссис Швабухер.

– Давненько мы не виделись, Евангелина, – произнес полковник.

– Вам придется освежить мою память… – Пухлое личико гостьи расплылось в улыбке, но глаза выражали недоумение. – Боюсь, я не припомню, где мы встречались.

– Странно, – отозвался Лестер-Смит, и его рот сложился в горькую усмешку. – А я сразу тебя узнал. Стоило мне заглянуть в переполненный зал «Абигайль», как я тут же увидел за столиком у окна девушку, которую когда-то любил.

– Не может быть… – Боа соскользнуло с плеч миссис Швабухер, словно ворох розовых девичьих грез.

– Да, – хрипло подхватил полковник. – Я тот человек, за которого ты, Евангелина, много лет назад вышла замуж.