Фея с улицы Иркутской дивизии - Лариса Кондрашова

К сожалению, предчувствия Симы оправдались.

— У вашей подруги серьезные травмы, — сказал ей дежурный врач отделения. — Тяжелое сотрясение мозга, плюс сломаны рука и два ребра.

— Вы хотите сказать, что она попала в аварию?

— Нет, у Романовой бытовые травмы. Ее жестоко избили. Здесь побывала милиция, но говорить больная хочет только с вами.

— Могу я найти где-нибудь белый — или какие тут у вас цвета разрешены — халат?

Володька, который до сего времени держался как бы в стороне, выдвинулся вперед и, взяв врача за локоть, отвел в сторону. При этом другой рукой он вынул из кармана брюк денежную купюру и сунул в карман халата медика.

Тот на мгновение скрылся за дверью с надписью «Ординаторская» и вынес оттуда белый халат, который Володька передал Симе.

Знать бы раньше! У нее дома три халата, но тогда надо было заходить за ними, а ей пришлось торопиться. То есть скорее всего здесь можно было взять халат напрокат, но Володька, как всегда, взял решение вопроса на себя.

В первый момент Симе показалось, что Дина вся забинтована, но потом она разглядела, что повязка у той на голове и руке, а остальная часть тела прикрыта простыней. В капельнице возле кровати медсестра как раз меняла бутылку с физраствором.

Дина лежала тихая, до синевы бледная, но при виде Симы лицо ее озарилось улыбкой. Правда, она тут же скривилась от боли, но проговорила почти прежним тоном:

— Слава Богу, что ты пришла. Я тут себе места не нахожу. Вообще начинает казаться, что я одна на белом свете… Ты можешь кое-что узнать для меня? Прямо сейчас.

— Конечно. Сделаю все, что смогу.

— Пожалуйста, узнай… Сережа жив?

— Какой… Ты имеешь в виду Профессора?

— Его. Ты знаешь, оказывается, он совсем не умеет драться… Мальчик из интеллигентной семьи… У них все в роду только хорошо бегали. Целая династия ученых, которые проповедовали единственный вид спорта — бег по утрам. Все бегали: и дед, и отец… Саша так страшно его бил. А я ничего не могла поделать… Мой муж… он в юности боксом занимался. Мне первой как дал, я и с копыт! Ничего больше не помнила. Только в машине «скорой помощи» очнулась… — Она с надеждой взглянула на Симу.

— Хорошо, я узнаю.

Сима сделала попытку присесть рядом с кроватью Дины.

— Нет, ты не садись. Со мной все в порядке. Узнай про Сережу. Прямо сейчас.

— Диночка, ну что от этого изменится: сейчас, не сейчас?

— Все изменится. Если Сергей погиб, то и мне незачем…

Ее лицо так искривилось, что Сима испугалась, как бы подруга не начала умирать прямо сейчас. Она схватила Дину за здоровую руку:

— Сейчас же перестань! С ней, видите ли, все в порядке. А говорить так — нормально?.. Между прочим, я не знаю даже его фамилию.

— Лозовский его фамилия. Сергей Леонидович.

Вообще-то Дина беспокоила Серафиму куда больше неведомого Профессора, но ничего другого не оставалось, как тут же заняться поисками. Володька тенью последовал за ней.

На всякий случай она пошла в ординаторскую к тому же самому врачу и спросила его:

— Скажите, доктор, к вам в отделение не поступал сегодня некий Лозовский?

Губы врача тронула понимающая ухмылка.

— Как же, как же, поступал. Помнится, доставлен был «скорой помощью» с того же адреса, что и ваша подруга… Слышали бы вы, как убивалась его жена…

В голосе доктора послышалось осуждение, как если бы это Сима привела его пациента к такому печальному исходу.

— Есть опасения, что его травмы несовместимы с жизнью?

— Я ничего такого не сказал, — тут же открестился от подозрений врач.

«Помнится, Зойка предупреждала, чем все может кончиться, — подумала Сима, — да только кто же стал ее слушать?!»

— Ну так скажите что-нибудь!

Невольно в голосе Серафимы прорезалась истерическая нотка. Она была все еще под впечатлением общения с Диной. Это же надо так влюбиться, чтобы своей жизнью не дорожить!

Володька, услышав беспокойство в голосе Симы, опять вышел вперед и почти незаметно коснулся кармана врача. Тот моментально поменял отчужденное выражение на внимательное.

— Лозовский травмирован куда меньше, чем ваша подруга. У него есть ушибы мягких тканей, небольшое сотрясение мозга, но ничего серьезного лечащим врачом не зафиксировано. Завтра больному будет сделан рентген. Но это так, скорее всего для подстраховки.

И вот так всегда, женщинам достается «на орехи» куда больше, чем мужчинам.

Сима вернулась в палату к Дине.

— Ну что?

Она, кажется, даже попыталась приподняться, так что Серафиме пришлось на нее прикрикнуть.

— Все в порядке. И перестань дергаться. Врач, между прочим, сказал, что ты в гораздо худшем положении, чем он.

Подруга облегченно улыбнулась:

— Ну, слава Богу!

— Как же ты так подставилась?

Сима все-таки присела на стул рядом с кроватью Дины. Под ее взглядом даже юбку поправила. Неужели Дина хотела опять послать ее куда-нибудь, на этот раз к своему Лозовскому?..

— Как-как? Да точно так же, как в анекдотах говорится: возвращается муж из командировки, а у жены любовник…

Она слишком глубоко вздохнула, и ее лицо опять исказила болезненная гримаса.

— Проклятие, как болят эти ребра!

— Ты как будто веселишься.

— Так смешно же… Еще как чувствовала, хотела дверь на цепочку закрыть, да Сережка набросился на меня, мы ведь целых три дня не виделись, и он изголодался.

— Врач сказал, что его жена очень переживала.

Лицо Дины приняло замкнуто-холодное выражение, а Сима ругнула себя: неужели не могла промолчать? Что ей за радость пинать бедную Дину? Решила исполнить роль того самого лимона, который сделал бы ее улыбку кислой, а вовсе не торжествующей.

— Даже если весь свет против меня ополчится, я все переживу, — после некоторого молчания проговорила Дина, — лишь бы Сережка от меня не отрекся!

— А есть такое подозрение, что он на это способен?

— Я убеждаю себя, что такого не может быть, но… В любом случае с Сашей придется развестись.

— Послушай, ты бы не спешила… — нерешительно проговорила Сима.

— Тебя когда-нибудь избивал собственный муж?

— Не-ет.

— А ты можешь такое себе представить?

Сима честно напрягла свое воображение: кто бы из мужей мог поднять на нее руку?

— Черт их знает!

Но тут же она вспомнила вчерашнее происшествие и невольно коснулась шеи, задрапированной шарфиком. Провела рукой по лицу. Хорошо хоть пощечины не оставляют следов.