Переступая грань - Елена Катасонова

"Маме теперь не до кого", - с некоторой грустью подумала Лиза, вешая трубку. Огромное расстояние теперь между ними, и расстояние это - не только пространство Москва-Красноярск. "Странно все-таки: ведь ей уже сорок пять..."

Через неделю пришли деньги - очень большие. Их хватило и на платье, и на туфли, и на сумку, и еще осталось. "Это от нас с П.В., - было написано мамой на бланке. - Если вы будете счастливы так же, как мы, то знай, что это и есть настоящее счастье. Особенно если его не приходится ни с кем делить". В последних словах была неприкрытая горечь. "Ах, мама, мамочка, бедная ты моя! Что же будет, когда все кончится? Хотя ты, конечно, думаешь, что у вас с Павликом - нечто небывалое, на всю жизнь. Все всегда так думают... Тогда я прилечу и буду с тобой рядом; тогда я тебе понадоблюсь".

Лиза чувствовала себя сейчас старше, мудрее, опытнее наивной мамы, которую навещает ее седовласый Павлик, а потом отчаливает к себе домой, в Дивногорск. А мама остается одна, и однажды останется одна навсегда.

10

Свадьба - скромная, но веселая - все-таки получилась.

- А на что же в таком случае мастерская? - задал риторический вопрос Лёня. - Сдвинем в угол мольберты, притащим стол. Ну нельзя же не пригласить, например, Пашку? А Ваську? Да он меня просто сожрет, если зажму свадьбу. И мама обидится. И потом, есть примета: если женятся навсегда - то должна быть свадьба. Если на время - обойдется и так.

Лиза о таком никогда не слышала, но раз есть примета...

- Тогда я приглашу Борьку, - сказала она. - И Алю. Гулять - так гулять! Жаль, Ира в Китае.

- Алю-то обязательно! - горячо одобрил Лизин выбор Лёня. - Невероятно деликатная девушка. Как я у тебя - сидит в своей комнате, словно мышка, даже в туалет не выходит...

На остаток присланных из Красноярска денег накупили всяческой снеди. Впрочем, основное жарила, парила и пекла очень довольная таким оборотом дел Надежда Павловна. Вездесущий Пашка и расторопная Маша - милая и домашняя без своей знаменитой косынки - ей помогали. Васька перетаскивал все в мастерскую, попутно галантно ухаживая за раскрасневшейся от его внимания и необычайности обстановки Алей.

- Ты очень красивая, - сказал Борис, вручая Лизе цветы. - Тебе идет быть невестой.

- Женой, женой! - закричал Лёня. - Смотри, здесь написано!

И сунул Борису под нос свидетельство.

Борис был печален. Похудел, повзрослел. Сколько времени он не видел Иры? И как не боится она так надолго его оставлять? В Москве много красивых девушек.

- Скоро Ира приедет, - будто угадал Лизины мысли Борис. - Как я соскучился!

И Лиза подумала, что тревожится за подругу зря.

- Это тебе от нее.

Борис передал Лизе что-то мягкое, в целлофане. Лиза расстегнула на целлофане пуговки, китайские пушистые кофточки ласковыми котятами прильнули к ее ладоням.

- Ух ты, "двойка"! Спасибо.

- А это - от Веры Ивановны. - Борис извлек из газет хрустальную вазу. - Страшно боялся по дороге кокнуть!

Приходили и приходили к назначенному часу художники, многие - с дамами, один - с женой, Настей. Смотрели на Лизу с любопытством, как на диковину, говорили за столом длинные, шутливые, иногда чуть двусмысленные тосты.

- Можно и мне сказать? - встала Лёнина мама, и народ почтительно смолк. - Я не так давно знаю Лизу, - сказала она. - Мы с ней на "вы", и она, конечно, не зовет меня мамой. Но эта девушка, с сегодняшнего дня жена моего не очень путевого сына, чем-то мне очень близка. И я знаю, мы с ней подружимся, и если что, сын, - она повернулась к Лёне, - я всегда буду на ее стороне.

Надежда Павловна подошла к Лизе и поцеловала ее в щеку под общий одобрительный гул.

- А где вы будете жить? - спросила, наклонившись к Лизе через стол, Настя.

- Пока кто где, - ответила Лиза. - Я - на Ленгорах, а он у себя, в мастерской.

- Почему? - Настя смотрела на Лизу очень серьезно.

- Ну я же пишу диплом, - стала объяснять Лиза, - а он рисует. У меня там словари, учебники, рукописи, романы, а здесь пахнет красками, да и места нет для моих бумаг. Вот, - она обвела стол руками, - одолжили у Надежды Павловны, на свадьбу.

Настя покачала головой.

- Несерьезные аргументы, - сказала она без улыбки. - Надо сразу жить под одной крышей.

- Но если не получается?

- Да не слушайте вы ее! - вмешался Настин муж, оставив на время спор о современных течениях в живописи. - Это такая собственница! Меня, грешного, ни на шаг от себя не отпускает. Дочка, пока была маленькой, кантовалась у бабушки - из-за того же запаха красок.

Оказывается, краем уха он все слышал.

- Потому мы и вместе, - дождавшись паузы, вставила Настя. - Потому и не разошлись.

- Эй, - усек последнюю фразу Лёня, - кто там говорит о разводах? Мы ведь только еще поженились. Дайте пожить, черт возьми!

В новом синем костюме, голубой рубахе, а вместо галстука голубой шарф - он был хорош! Синие глаза лучились радостью, и эта радость была обращена к Лизе, хотя ухаживал Лёня за всеми, и руки его с длинными тонкими пальцами мелькали над столом, как птицы, наполняя тарелки прекрасных дам всем, что на столе было. На жениха он не походил, и не только из-за отсутствия черного костюма и галстука: все его повадки были повадками беспечного парня, принимающего приятных ему людей. Впрочем, когда, вспомнив, по какому поводу собрались, народ кричал "горько", Лёня тут же вставал, поднимал Лизу и с удовольствием с ней целовался. Но и это он делал как-то не по-жениховски.

Потом, конечно, смотрели работы Лёни - хвалили, отыскивали недостатки, спорили. Лиза, в белом с розовым платье, а к нему - розовые туфельки, а к ним - такая же сумка, только темней, участия в спорах не принимала. Задумчиво пересела она на тахту, и тут же рядом с ней оказалась Надежда Павловна.

- Лизонька, - она взяла в свои ее руки, - ты что-то грустна. Не печалься! Ну как же не посмотреть картины: ведь есть и новые.

- Что вы, - опомнилась Лиза и постаралась улыбнуться. - Кажется, невесте положено быть немного печальной: начинается новая, жен-ская жизнь. Все говорят, что она трудна.

- Да, - согласилась с общим мнением Надежда Павловна, - женская жизнь трудна, а быть женой художника - вдвойне трудно. То едут они на этюды в какую-то глухомань - где же еще искать красоты? - то покидает их вдохновение, и весь мир виноват, а жена - в особенности, потому что рядом и на ней недовольство собой можно сорвать... И вечно вертятся в мастерских какие-то типы, вроде Паши, и эти натурщицы - хотя тут опасности меньше всего, но жене тревожно, особенно когда состарится, а натурщицы молоды и прекрасны...

Она крепко обняла Лизу.

- Брак вообще штука трудная, - продолжала она. - Но без него еще хуже, уж ты мне поверь: я хлебнула и того и другого. Так что берегите друг друга. - Надежда Павловна покачала седой головой. - Я знаю, мои слова старомодны, но повторяю: берегите друг друга. И Настя права: надо жить вместе.