Переступая грань - Елена Катасонова

- Я его не очень знала, - сказала Ира. - Ты с ним общалась чаще. Но легенды о нем передавались из уст в уста. Помнишь, когда проходили историю Древнего мира, перефразировали афоризм римлян: "Император - отец своих подданных"?

- А как же! "Декан - отец своих подданных"! - подхватила Лиза. - А не очень знала ты его потому, что была спокойной, серьезной студенткой: не было причин тобой заниматься. Потом ты вообще отчалила в Китай и заканчивала уже Пекинский университет.

- Да уж, этот мне пекинский диплом, - скривилась Ира. - Хорошо, что Михаил Филиппович призвал всех нас поднапрячься и получить второй, МГУ.

- Сейчас-то что, - вмешался в разговор Борис. - Сейчас диплом - не самое главное. А вот до перестройки, когда испортились отношения с Китаем, что бы вы все с этими азиатскими корочками делали?

- А помнишь нашу песню? - оживилась Ира. - "Декан, как жизнь, на все дает прямой ответ - улыбкой или строгим взглядом... Не обижай ты нас, скажи нам лучше "нет", молчать не надо..."

- Еще бы! Это как раз, когда отправляли всех за границу.

- Ребята, - тяжело встал грузный, седой Борис. - Прошу всех наполнить бокалы. Есть еще повод выпить: у Лизы вышла очередная книжка, и не коммерческое барахло, как у многих нынешних переводчиков, а серьезный, настоящий роман. Настоящего писателя!

- Но за коммерческое барахло, как я слышал, хорошо платят, - подал голос финансист Костик.

- За английских классиков тоже платят неплохо, - информировала Костика Лиза. - И даже в начале девяностых, когда все мы подыхали с голоду, я никогда не опускалась до переводов случайного.

- Что значит "случайное"? - спросил тот же Костик, недавний вдовец, приглашенный Ирой специально для Лизы.

Конечно, это была их с Борей тайна, но Лиза сразу ее разгадала, отозвала Иру в сторону и прошипела сердито:

- Если ты еще когда-нибудь примешься меня сватать, я тебя, Ирка, убью!

- Ну уж и сватать, - виновато пробормотала Ира и, струсив, посадила Костика подальше от Лизы.

Однако Костик и через стол приставал, правда, пока - с вопросами.

- Я имею в виду дамские поделки, детективы, ужастики и прочую белиберду, - объяснила Лиза.

- А что в них плохого? - задирался Костик: очень ему Лиза понравилась. - Все читают. Поглядите в метро! От серьезного люди устали, хочется отдохнуть.

- Настоящая литература для отдыха не предназначена, - раздумчиво сказала Лиза.

- А для чего она предназначена? - не унимался настырный Костик.

- Для очищения души, - помедлив, ответила Лиза и, желая быть справедливой, добавила: - Конечно, есть прелестные сочинения Джерома, юмор Аверченко, Тэффи. Это и отдых тоже, но лишь частично. - Она с сожалением посмотрела на Костика. - А про людей вы так напрасно: читают и серьезную литературу, иначе издатели не заказывали бы переводов серьезных книг.

- Она еще работает в арабской газете! - похвасталась подругой Ира. Если б не моталась по свету - за свои кровные, - была бы уже "новой русской".

- Ох не пугай, - шутливо ужаснулась Лиза. - Никогда я ею не стану. Деньги - это не мое, сколько бы я ни работала. И потом, "новые русские" не моя культура, к ней даже приближаться не хочется.

На том конце стола обиженно насупился Костик. "Новые русские"... Придумали тоже термин... Завидуют они все, вот что. У них, в банке, "новые русские" тоже, между прочим, с высшим образованием. И компьютерами владеют, как этой Лизе небось и не снилось.

- Вы работаете на компьютере? - вежливо обратился он к этой странной, притягательной, раздражающей его женщине.

- В газете - да, пришлось освоить, а перевожу по старинке.

- Почему?

- Не знаю. Это другой процесс. Да и нет у меня дома компьютера.

- Пишете шариковой ручкой? - иронически спросил Костик, ожидая взрыва общего смеха.

Но взрыва почему-то не последовало, а Лиза сказала как ни в чем не бывало:

- Нет, перьевой.

Костик так и подпрыгнул.

- Не может быть! Это же так непродуктивно!

- А куда спешить?

Зеленоглазая, хрупкая женщина с удивительными пепельными волосами обратила свой взор на соседа, о чем-то его спросила, он что-то ответил, и финансисту Костику пришлось умолкнуть.

- Ну что, по-моему, посидели на славу, - сказала Ира.

- Да уж, да уж, - подтвердила Лиза.

Они были вдвоем на кухне. Пили чай, отдыхали. Борьку отправили спать, дочери уехали рано из-за детей.

- А все же хорошее нам дали образование, - вслух подумала Ира, вспомнив одну из вспыхнувших за столом дискуссий.

- И опять же спасибо декану: ведь это он призывал не забывать разговорный язык, работать на форумах, съездах, конгрессах, отрываясь на время от диссертаций, преподавания, прочего. Иначе разве взяли бы меня в газету? Ведь это она меня кормит.

- А переводы?

- Переводы - на путешествия.

Помолчали, блаженно и утомленно.

- Что Лёня? - спросила Ира.

- Давно о нем ничего не слыхала, - ответила Лиза. - И давно не видела. С похорон Надежды Павловны, когда он приезжал из Германии.

- Как он?

- Ничего. Какое-то получает пособие, что-то там, по-моему, сжульничал. Выпил, опьянел мгновенно и давай хвастаться: некая богатая дама то и дело заказывает у него работы, находит для него других заказчиков. Кажется, он даже живет в ее доме. Наверное, вообще с ней живет.

- Почему ты так думаешь?

- Так он о ней говорил: двусмысленно, с усмешечкой. Говорил, старая, но выглядит - ого-го... Отобрал у меня альбом и уехал. Говорит, может, его там издаст. Но я боюсь, как бы не продал... Вообще весь в прожектах, а у самого руки трясутся; не знаю, как он еще держит кисть. Клял Пашку, что тот приучил его к "травке". Грустно все это.

- Ты о нем так говоришь...

- Как?

- Сожалея... А он - подонок.

- Почему?

- Сама знаешь! Это из-за него у тебя нет детей! Он заставил тебя сделать аборт.

Лиза вздохнула, задумалась.

- Брось, Ирка, - сказала она. - Кто, собственно, может уж так нас заставить? Я ведь и сама его не любила, потому колебалась. Теперь-то знаю: напрасно. Надо было родить, а уж потом уносить ноги. Хотя он и в те годы уже пил и покуривал, так что кто знает, каким был бы ребенок... А как мечтала о внуке Надежда Павловна! И мама спрашивала чуть не в каждом письме, обещала брать летом к себе, на дачу: "Павлик не против, Павлик, наоборот, "за" - его внуки поразъезжались". Видишь, их любовь оказалась не временной, настоящей. Хотя кто знает, чем бы все кончилось, если бы он внезапно не овдовел... Ну ладно, пошли-ка спать.