Посмотри на меня - Сесилия Ахерн

— Папа, что с тобой?

Он не повернул головы, не моргнул, просто посмотрел вдаль и ответил незнакомым голосом:

— Я видел ее, Элизабет.

— Видел кого? — Но она уже знала кого.

— Грайне, твою мать. Я видел ее. По крайней мере, мне так кажется. Это все было так давно, что я не уверен. Даже достал фотографию, чтобы вспомнить. Чтобы, когда она пойдет по дороге, я смог узнать ее.

Элизабет задохнулась от удивления:

— Где ты ее видел, папа?

Его голос стал выше, в нем слышалась неуверенность.

— В поле.

— В поле? В каком поле?

— В волшебном поле. — Его глаза заблестели, как будто он видел это снова. — В поле грез, как его называют. Она выглядела такой счастливой, танцевала и смеялась, как всегда. Она ни на день не постарела. — Он выглядел смущенным. — Но ведь она должна была постареть, правда? Она должна выглядеть старше, как и я.

— Папа, ты уверен, что это была она? — Элизабет всю трясло.

— Ну да. Она летала по ветру, как одуванчик, солнце освещало ее, как будто она ангел. Конечно, это была она.

Он сидел в кресле выпрямившись, руки лежали на подлокотниках, и он выглядел спокойнее, чем когда бы то ни было.

— С ней был ребенок, но не Сирша. Нет, Сирша уже выросла, — напомнил он самому себе. — Кажется, это был мальчик. Маленький паренек со светлыми волосами, как сын Сирши… — Его густые, похожие на гусениц брови в первый раз нахмурились.

— Когда ты ее видел? — спросила Элизабет. Осознав, что это ее, а не мать отец видел в поле, она испытала одновременно и страх, и облегчение.

— Вчера. — Он улыбнулся, вспоминая. — Вчера утром. Она скоро придет ко мне.

Глаза Элизабет наполнились слезами.

— Папа, ты сидишь здесь со вчерашнего дня?

— Да, но мне тут хорошо. Она скоро придет, и я хочу вспомнить ее лицо. Понимаешь, я иногда не могу его вспомнить.

— Папа, — голос Элизабет понизился до шепота, — с ней в поле больше никого не было?

— Нет, — улыбнулся Брендан. — Только она и мальчик. Он тоже выглядел очень счастливым.

— Послушай. — Элизабет взяла его за руку, ее собственная рука казалась такой детской по сравнению с его огрубевшими пальцами. — Это я была в поле вчера. Папа, это я ловила пушинки одуванчиков с Люком и одним мужчиной.

— Нет. — Он покачал головой и сердито посмотрел на нее. — Не было там никакого мужчины. С Грайне не было мужчины. Она скоро вернется домой.

— Папа, клянусь тебе, это были я, Люк и Айвен. Может быть, ты ошибся. — Она сказала это так мягко, как только могла.

— Нет! — закричал он, и Элизабет вздрогнула. Он посмотрел на нее с неприязнью. — Она возвращается домой, ко мне! — Он пристально посмотрел на нее. — Убирайся! — выкрикнул он и махнул рукой, сбросив ее маленькую руку со своей.

— Почему? — Ее сердце бешено заколотилось. — Папа, за что?

— Ты лгунья! — выкрикнул он. — Я не видел в поле никакого мужчины. Ты знаешь, что она здесь, и скрываешь от меня, — прошипел он. — Ты носишь костюмы и сидишь за столом, ты ничего не знаешь о танцах в поле. Ты лгунья, оскверняющая этот дом. Убирайся, — тихо повторил он.

Потрясенная, она тихо смотрела на него.

— Папа, я встретила мужчину, красивого, чудесного мужчину, который учит меня всем этим вещам, — начала объяснять она.

Он пододвинулся к ней, так что они почти соприкоснулись носами.

— Убирайся! — закричал он.

Она вскочила на ноги, из глаз хлынули слезы, тело охватила дрожь. Комната завертелась у нее перед глазами, и она вдруг увидела все, чего видеть не хотела: старые плюшевые мишки, куклы, книги, письменный стол, то же, что и раньше, покрывало на диване. Она бросилась к двери, не желая, не имея больше сил на это смотреть. Трясущимися руками она нащупала задвижку. Крики отца, приказывавшего ей убираться, становились все громче и громче.

Она толкнула дверь и выбежала в сад, полной грудью вдохнув свежий воздух. Стук в окно заставил ее обернуться. Она увидела отца, сердито махавшего рукой, словно показывая, чтобы она убиралась и из сада тоже. Она толкнула калитку и оставила ее открытой, не желая слышать ее скрипа.

Элизабет мчалась дороге, изо всех сил давя на газ, не глядя в зеркало заднего вида, испытывая острое желание больше никогда не видеть это место, больше никогда не ездить по этой дороге разочарований.

Она больше никогда не станет оглядываться назад.