Часовые любви - Людмила Леонидова

— Кто я? — возмутился Людвиг, когда сдержанная Регина, разозлившись, по какому праву он вмешивается в ее личные дела, раскричалась на ступеньках больницы.

— Подозреваю, что я муж вашей мамы. — Регина перестала вырываться из рук немца. — Бывший. Она никогда не рассказывала вам обо мне?

Регина замерла в недоумении:

— Так это вы-ы?! Я не знала, как вас зовут. Просто никогда не интересовалась этим.

— А я не интересовался, на чью фамилию мой помощник переводит в Швейцарию деньги за учебу. Меня просто попросила ваша бабушка помочь дочери Маши. И я помогал. Ваша фамилия Берцева… то есть того самого, знаменитого, спортсмена?

— Да! — Регина нахмурилась. Слава папочки стала ее доставать.

Бейджик с именем и фамилией был всегда приколот к ее офисному пиджаку. Стиль деловой женщины она демонстрировала всем своим видом.

— Если бы мне чуть раньше пришло это в голову!

— Господа, господа, — женщина в белом халате выскочила из здания больницы на мороз, — мне сказали, что вы меня ищете.

— А вы кто?

— Я старшая сестра. Давайте войдем внутрь. Здесь очень холодно. Вот сюда, пройдите, пожалуйста, в приемную. Садитесь.

— Да, мы вас искали, но уже…

— Чем вам помочь? — Сестра посмотрела на внушительного немца. — Мне передали, но я была очень занята.

— Вы не знаете, кто та женщина, чье кольцо хранится в сейфе? — Людвиг первым задал вопрос.

— Нет, к сожалению, нет. Мы сами хотели выяснить это. Ее вел врач… очень, очень хороший, он молодой, он занимается нейрохирургией.

— Почему вы говорите «вел»? Она жива? — перебила ее Регина.

— Я вам ничего не могу сказать, ее перевели в другое место. Там спокойнее.

Регине врезались в память смерть бабушки и слова врача «скорой» о морге, в котором все спокойно.

— В котором часу приходит этот доктор?

— Он заступает в восемь утра. Приходите завтра. Он вам все объяснит.

— Спасибо. Пойдемте. — Взяв за плечи взволнованную Регину, Людвиг встал.

— Нет, подождите! — воспротивилась Регина. — Значит, вы говорите, что ее перевели?

— Да, один наш доктор — нейрохирург — продержал ее сколько мог, а потом перевел в другую больницу.

— В какую?! — в нетерпении воскликнула Регина. И тут же еще засыпала вопросами сестру: — Почему вы сказали нейрохирург? У нее что, была травма головы? Почему ее нельзя было больше держать?

— Да, у нее была рана и полная потеря памяти. Я хорошо помню эту женщину. Ее привезли по «скорой» без документов. Она была в коматозном состоянии и, кроме того… — Медсестра помолчала, не желая травмировать родственников.

— Пьяна? — жестко подсказала Регина.

— И пьяна тоже. А таких долго держать нельзя. Состояние у нее, понимаете, крайнее.

— Как это?

— Я принимала ее сама. Врач «скорой» рассказал, что подобрали ее возле бара. Нет, — наморщив лоб, припоминала сестра, — около рюмочной. Был страшный холод. Она едва дышала.

— Что, что она говорит? — Взволнованный Людвиг старался вслушиваться в быструю русскую речь.

— Она помнит, как ее привезли. Ее подобрала «скорая»… — переводила Регина.

— Где, в каком районе ее нашли, спроси.

— Сейчас я попробую разыскать этого врача со «скорой» — видя, как волнуется иностранец, прониклась медсестра. — Он частенько нам привозит таких пациентов. Я его немного знаю, он давно работает.

Медсестра села за телефон. По ее лицу было видно, что поиск идет успешно.

— Да-да, такую худенькую женщину, почти не дышащую. Тут родственники ее разыскивают. У рюмочной, я уже им сказала. Кто? Хозяин рюмочной вызывал вас. Ты с ним разговаривал? Адрес, ты знаешь адрес этой рюмочной?

— Вот. — Медсестра протянула листок бумаги.

— Это же возле дома, где мы снимаем квартиру, — тихо, себе под нос пробормотала Регина. Но медсестра расслышала.

— Да, наверное, они далеко не уходят… такие пьющие. Их в метро не пускают. Так что, если не там, то все равно искать надо в своем районе, — посоветовала она.

Машина мчалась по вечерней Москве. Людвиг молчал, откинув голову назад. Как случилось, что Маша попала с травмой головы в эту больницу? А может быть, вовсе не Маша? Тогда как у нее оказалась фамильная драгоценность? И знает ли она Машу? Столько вопросов, на которых нет ни одного ответа.

Остановившись возле покосившегося деревянного здания со странной для немца вывеской «Рюмочная», они вошли внутрь.

К удивлению Людвига, помещение внутри выглядело как нормальный бар. Деревянные стены, столы с лавками, чисто и уютно.

— Что будете кушать? — Смуглый молодой человек в фартуке подошел к посетителям.

— Вы хозяин этого заведения?

— Нет.

— Нам бы с хозяином поговорить.

— А вы кто?

— Нам он нужен по личному делу. — Регина блеснула зелеными глазами. Это помогло.

Пожилой мужчина в свитере вернулся с официантом.

— Жалобы? — глядя на растерянного парня, сурово спросил он.

— Нет. Мы к вам по личному делу.

Удивившись, мужчина присел за столик.

— Скажите, вы не припомните женщину, для которой вы недавно вызывали «скорую помощь»?

— Она умерла?

— Нет, то есть мы не знаем, что с ней. Она может быть моей родственницей, потому что… — Дальше Регина не могла подобрать слов.

— Вы не волнуйтесь. Я сейчас вам все расскажу. Я помню этот случай хорошо. Ко мне потом два раза милиция приходила. Так что мне не впервой рассказывать.

Она часто заходила к нам, — посмотрев виновато сначала на Людвига, а потом на Регину, сообщил хозяин. — Тихая такая, придет, посидит, рюмку водки закажет. Почти совсем не ела. Денег, вероятно, не хватало. Но у нас к стопочке закуска полагается, хлеб черный с селедочкой. Так вот выпьет, посидит, ни с кем не общается. И уходит. А тут будто встречу кому-то назначила, все ждала, не пила, на дверь поглядывала. Потом я в зале не был, но вот он, — хозяин показал на официанта, позвавшего его, — он сказал, что дама какая-то к ней пришла, еду дорогую заказала. У нас рюмочная дешевая, но икра и семга всегда в ассортименте имеются. Мало ли, разойдется клиент. Все к услугам. Так они с этой дамой посидели какое-то время. Опять же со слов официанта. И та исчезла.