Мозаика воспоминаний - Элизабет Бэйли

– Я не могу сказать тебе «прощай», – чужим голосом произнес Чарльз, не в силах оторвать от нее взгляд.

Последовало мгновение тишины. Затем Элен повернулась к двери, и он не смог сдержаться. В следующий миг Элен уже была в его объятиях, и он целовал ее со страстью, говорившей о его страданиях красноречивее любых слов.

Когда Чарльз отпустил ее, в ее глазах стояли слезы. Он услышал ее хриплый шепот.

– Помни обо мне!

Затем Элен выбежала из комнаты. Чарльз остался стоять, уныло глядя на арфу. Как будто он смог бы забыть!

– И все уверяют, – сварливо сказала Мег, когда семья вернулась из церкви, – что не было ни малейших оснований для сплетен. Это все из-за Генриетты!

Чарльз не ответил. Ему и без того тяжело было сохранять равнодушный вид. Во время службы в церкви Святой Марии он размышлял о письме кузена, полученном сегодняшним утром и пробудившем в нем ужасные сомнения…. Без сомнения, во всем виновата Генриетта. Она покинула его дом вчера, сразу же после отъезда Элен, но перед этим успела нанести прощальные визиты соседям.

– Почему мы обязаны выслушивать, как вся округа оплакивает потерю Элен? – возмущалась Мег. – Как будто все эти сплетники не поливали ее грязью каких-то два дня назад!

Словно отзываясь на настроение Чарльза, с неба сыпался мелкий противный дождик, не прекращающийся с момента расставания.

– Но самое худшее, – продолжила Мег, – что мои надежды не оправдались. Я уверена была, Чарльз, что ты женишься на ней!

Чарльз не взглянул на нее. И не ответил. За него это сделал зять.

– Когда же ты прекратишь, Мег? – с несвойственной ему резкостью произнес Мэтт. – Если бы ты больше внимания уделяла брату, чем своим романтическим бредням, было бы намного лучше!

– Мэтт! – воскликнула шокированная Мег. – Как ты можешь говорить такое? Я очень много внимания уделяю Чарльзу.

– По твоим словам не скажешь! – объявил ее муж. – Ты бы хоть взглянула на него разок, вместо того, чтобы изводить его своими напоминаниями.

Чарльз повернул голову.

– Не надо, Мэтт.

Но Мег посмотрела на него с жалостью.

– Нет, Мэтт прав. Но он ошибается, думая, будто я не замечаю твоих страданий. Ты очень скучаешь по ней, я знаю.

Скучать? Какое неподходящее слово для описания той зияющей пропасти, которую оставил в его жизни уход Элен!

– Если ты сознаешь это, любимая, то не мучай его.

– Как я могу его мучить? – возразила Мег. – Я почти его не видела в последние сутки.

И это была сущая правда. Чарльз сидел взаперти в своем кабинете, выйдя из комнаты всего один раз ради обеда, к которому почти не притронулся. Ночь он провел в оцепенении, и вывело его из этого состояния письмо кузена.

Вспомнив, он достал его из кармана.

– Роб написал мне.

Мег удивленно моргнула, но зять решительно шагнул вперед.

– Он что-то выяснил?

– Ничего, что могло бы нам помочь.

– О чем ты говоришь? – спросила Мег.

– Чарльз попросил Роба навести справки о семье Сен-Вижиан, – пояснил Мэтт.

– Через Министерство иностранных дел?

Чарльз кивнул.

– Выяснилось, что Сен-Вижиан был маркизом. Это тот самый дедушка, о котором Элен упоминала на реке. Он, вместе со всей семьей, был обезглавлен в первые годы Террора.

– Какой ужас! – воскликнула Мег. – Бедная Элен!

Но Мэтт задумчиво поскреб подбородок.

– Ее дедушка французский маркиз? Генриетта по-другому бы запела, если бы узнала, что наша маленькая выскочка настоящая аристократка!

– Господи, да! – поддержала его Мег, удивленно взглянув на брата. – Она же ровня тебе!

Чарльз не ответил. Какая разница, если Элен потеряна для него?

– Чего я в толк не возьму, – продолжил Мэтт, нахмурившись, – как она оказалась замужем за этим жалким священником.

– Что ж, если она сирота, любимый, да еще эмигрантка…

– Я не говорю, что она могла выбрать себе более подходящего мужа. Но этот парень!…

– По-моему, мистер Димок не такой уж плохой человек, – заметила Мег. – Если бы только Элен и Чарльз не полюбили друг друга…

– Не пытайся его обелить! – возмутился Мэтт. – На мой взгляд, этот парень себе на уме, но притворяется святошей. Я таких людей на дух не переношу! Я им не доверяю.

Чарльз нахмурился.

– Я тоже. Но, скорее всего, это обычные домыслы.

– Значит, ты тоже сомневаешься?

– Не глупи, Мэтт, – вмешалась Мег. – Какие могут быть сомнения? У него достаточно доказательств, чтобы предъявить их любому суду.

– Я не говорю, что у него нет доказательств, – возразил Мэтт. – Но, по-моему, это чертовски скользкий тип. Странно, что такая женщина как Элен могла влюбиться в него.

У Чарльза заныло сердце.

– Она его не любила! – Неожиданно он вспомнил, как Элен отвернулась от этого мужчины, заявив, что не знает его. – Проклятие, она же его боится! А я отпустил ее с ним!

– Как ты мог ему помешать? – воскликнула Мег. – Он имел полное право забрать ее, Чарльз. Что ты мог сделать?

– Роб помог бы. Или я мог бы обратиться бы в полицию.

– Много от них пользы, – фыркнул Мэтт. – Разве они хоть что-нибудь выяснили о прошлом Элен?

– Нет, – ответил Чарльз и нахмурился, охваченный опасениями. – Неужели он обманул меня? Как я мог отпустить с ним Элен, не попытавшись проверить истинность его рассказа?

Мег бросилась его успокаивать. Но чем больше Чарльз думал об этом, тем сильнее убеждался в опрометчивости своего поступка. Мэтт положил руку ему на плечо.

– Теперь уже поздно, мой мальчик. Прости, что я завел этот разговор. Смирись, Чарльз. Каким бы человеком он ни был, у него больше прав на нее, чем у тебя.

Вряд ли это могло утешить, но Чарльз вынужден был признать правоту своего зятя. Элен уехала всего лишь день назад, но он уже свыкся с мыслью, что она потеряна навсегда.

Дверь открылась, и в гостиную вошел дворецкий. Отвлекшись от безрадостных размышлений, Чарльз встал у камина.

– В чем дело, Моффет?

– К вам посетитель, милорд. Он утверждает, что обязан поговорить с вами. Я направил бы его к вашему секретарю, но с ним леди Вентнор.

– В воскресенье? – удивилась Мег. – И кто такая эта леди Вентнор? Я никогда не слышала о ней.

– Я тоже, – мгновенно насторожившись, заявил Чарльз. – Но, видимо, ее дело не терпит отлагательств, раз она предприняла поездку в божий день. Кто ее спутник?

Дворецкий поморщился.