Ирландская роза - Патриция Грассо

Уже через полчаса Кэтрин с блаженством погрузилась в горячую воду, приятно пахнущую травами. Закрыв глаза, она попыталась выбросить из головы все мысли о Терлоу. Этот час принадлежит ей, и она не станет тратить его на такого негодяя.

Почувствовав, что в комнате все как-то изменилось, Кэтрин открыла глаза. Мод с напряженным выражением лица смотрела на что-то позади нее. Кейт обернулась и встретилась с пылающим взглядом Терлоу, стоящего на пороге.

– О, боже, – только и смогла пробормотать Кэтрин в отчаянии, погружаясь глубже в воду.

– Доброе утро. – Терлоу вошел и направился прямо к ней.

Слишком смущенная, чтобы отвечать ему, Кэтрин сидела, опустив низко голову, в то время как Терлоу с наслаждением изучал восхитительную картину, открывшуюся его жадному взору. Ее золотистые, с медным отливом волосы были высоко подобраны и небрежно сколоты в пучок, но несколько прядок выбились, окружая ее лицо и шею огненными завитками. Густой румянец залил щеки и шею и даже слегка коснулся пышных грудей, соблазнительно подрагивающих в такт ее быстрому взволнованному дыханию. Выражение ее глаз Терлоу не мог видеть, так как они были опущены, но он прекрасно представлял себе, как они сверкают от ярости.

– Оставьте нас, – приказал Терлоу, бросив тяжелый взгляд в сторону Мод.

– Я моюсь, – попыталась протестовать Кэтрин. – Вы не можете…

– Я вижу, – чуть насмешливо ответил Терлоу и сел на стул недалеко от нее.

– Я что, уже не могу рассчитывать на уединение в этом доме?

– Нет, голубка моя. Во всяком случае, мое общество вам придется терпеть всегда, когда это будет мне угодно. – Терлоу наклонился вперед и положил ладонь на ее обнаженное плечо. – Кейт, я не хочу причинять вам боль. Если бы вы так яростно не сопротивлялись мне вчера, я не был бы так… груб с вами.

– Да, я понимаю, – тихо прошептала Кэтрин, хотя в душе у нее все противилось такой покорности. Словно это она была виновата в том, что он чуть не изнасиловал ее. – Но поймите и вы меня, я не могу допустить, чтобы был причинен вред моему ребенку.

Кэтрин изо всех сил старалась не встретиться с ним взглядом. Она боялась, что он прочтет ее истинные чувства, что бушевали сейчас в ее груди. Уж кем-кем, а дураком Терлоу не был.

Приятно удивленный ее покладистостью, Терлоу решил, что это результат их ночной встречи. Возможно, строптивице просто нужен настоящий мужчина, который сумел бы держать ее в руках. Что ж, если это действительно так, он теперь может позволить себе проявить великодушие.

– Хотя это произошло в значительной степени по вашей же собственной вине, – сказал Терлоу, почти любуясь своим благородством, – я все же прошу у вас прощения за то, что невольно причинил вам боль, пытаясь проявить мои… искренние чувства. Можете не беспокоиться, я не трону вас до рождения ребенка. Но после того, как ваш ребенок родится, вы станете навсегда моей. Итак, я прощен, моя голубка? Да или нет?

– Да, – тихо ответила Кэтрин и, придав своему взгляду подобающую случаю робость, подняла глаза.

– Ну, вот и чудесно! А теперь я помогу вам мыться.

– Нет! – Ее протест был слишком импульсивным и резким.

Взгляд Терлоу вновь приобрел прежнюю холодность.

– Отчего же нет? – с подозрением спросил он.

– Нет необходимости вам исполнять роль служанки, – нашлась Кэтрин. – Вы прощены, зачем же наказывать вас.

– Но я настаиваю. И это вовсе не наказание… – Он погладил ее обнаженное плечо, и Кэтрин едва не скривилась от отвращения. Терлоу почувствовал, как она напряглась, но приписал это совсем другой причине.

– Расслабься, – тихо сказал он, принимаясь умело массировать ей спину.

Через несколько минут Кэтрин и впрямь расслабилась, закрыла глаза и даже незаметно для самой себя оперлась на его сильные руки. Довольный достигнутым эффектом, Терлоу положил одну руку ей на грудь.

Изумленная этим нежным прикосновением, Кэтрин открыла глаза и встретилась с его внимательным испытующим взглядом. «Он проверяет меня!» – догадалась женщина и отвела взгляд, вспыхнув от смущения. А Терлоу продолжал ласкать ее груди уже более смело, но так же нежно. Помня наставления Мод, Кэтрин не протестовала. Но ее смущала ее собственная реакция. Взглянув из-под полуопущенных ресниц на сильную руку, играющую с ее левой грудью, она была потрясена, когда почувствовала, как затвердели ее соски.

– Взгляни на меня, – глухо произнес Терлоу. Кэтрин послушно подняла глаза. – Ты больше не станешь бороться со мной?

– Нет, – покачала головой Кэтрин, с трудом подавив внутренний протест.

Терлоу нагнулся к ней и властным поцелуем накрыл губы. Его язык требовал доступа к сладости ее рта, и Кэтрин ничего не оставалось, как подчиниться. Ей было неприятно и мерзко, но поцелуй затянулся, и совсем скоро женщина почувствовала со страхом, как ее начала поглощать совсем иная – мощная сила, сопротивляться которой было бесполезно.

– Встань, – прошептал Терлоу. – Я хочу видеть тебя целиком.

– Но вы же сказали… – запротестовала Кэтрин.

– Я знаю, что я сказал, – резко оборвал он ее, а затем уже мягче добавил: – Но я не обещал, что не стану прикасаться к тебе.

– Вы… вы… не смеете! – Терлоу насмешливо прищурился.

– Хотите снова повторить вчерашний урок? Драться со мной бесполезно.

Кэтрин медленно встала, глядя в сторону, чтобы скрыть навернувшиеся слезы стыда и негодования.

– Так-то лучше!

Терлоу припал поцелуем к темному, призывно торчащему соску, лаская другой сосок ладонью. Свободной рукой он гладил и мял ее живот, ягодицы, треугольник шелковистых волос между бедрами…

– А ты хочешь меня, моя бесценная! – пробормотал Терлоу, когда его пальцы проникли в горячую, влажную глубину ее тела.

Кэтрин задрожала – не то от желания, не то от отвращения… Она и сама уже не могла себя понять. Терлоу же не сомневался в ее реакции. Однако он не мог долго наслаждаться этой приятной, но довольно рискованной игрой. К тому же его ждали дела.

– На сегодня довольно, – сказал он, опуская руки. – Отдыхай до вечера. Мои гости уезжают завтра, и я хочу, чтобы вечером ты приняла на себя роль хозяйки этого дома.

Он направился к двери, но на пороге обернулся, пожирая взглядом ее нагую красоту.

– Я хочу, чтобы сегодня вечером ты надела платье из изумрудного шелка.

– Из изумрудного шелка? – растерянно повторила Кэтрин.

– Ну да, то самое, которое ты надевала в Белтане, когда я в первый раз тебя увидел. – Терлоу улыбнулся своим воспоминаниям. – Я прикажу, чтобы Мод приготовила его.

– Но я…

– Надень, я настаиваю, – перебил он ее. – Этим ты доставишь мне огромное удовольствие. Твое изумительное тело хочет меня, и только твое упрямство мешает тебе это понять.