Ирландская роза - Патриция Грассо

Для обитателей особняка О'Нейл наступили тягостные времена; больше других страдал сам Хью. За те несколько суток, что минули со дня похищения его жены, измученный переживаниями и тревогой за Кэтрин, он, казалось, постарел лет на десять. Сознание вины, терзавшее сердце Хью, не давало ему покоя ни днем, ни ночью. Он поклялся с мечом в руке защищать любимую – и вот потерпел неудачу… Легче терпеть муки ада, чем страдать от сознания собственного бессилия.

Когда план немедленного нападения на Данганнон был отвергнут, Хью пришел в ярость. Он бушевал и проклинал всех на свете, но в конце концов вынужден был согласиться с разумными доводами друзей.

Его соглядатаи в Ольстере, опытные и искусные в своем ремесле, подтвердили, что леди Кэтрин попала в руки Терлоу. Она не пострадала во время похищения, с ней даже удалось поговорить, но об освобождении пленницы и речи быть не могло. Терлоу слишком хорошо охранял свою ценную добычу.

Хью, лорд Берк, Патрик и Конел часами обсуждали все новые варианты плана спасения Кэтрин – и отметали один за другим. Прежде всего Хью настаивал на том, чтобы его жена ни в коем случае не подвергалась опасности, но сердцем чувствовал, что выполнить это требование почти невозможно.

– Милорд, – прервала беседу друзей появившаяся в дверях Пег, – Фрэнсис Макдоннел хочет поговорить с вами о леди Кэтрин.

Присутствующие с изумлением уставились на вошедшего. Это был тот самый воин, который в свое время привез в Дублинский замок отрезанную голову Шона О'Нейла.

– Проходите, – пригласил Хью гостя и кивком отпустил экономку.

Припомнив обстоятельства смерти Шона в Кашендане, Патрик и Конел обменялись многозначительными взглядами и с подозрением воззрились на сына Макдоннела.

– Я прибыл с сообщением от Сорли Макдоннела, – заявил Фрэнсис.

– Говорите, – коротко приказал Хью и подался вперед, чтобы не пропустить ни единого слова.

– О'Нейл удерживает вашу жену…

– Знаем, – зло перебил посланца Патрик. – Откуда у вас такие сведения?

– Не мешай, – гневно бросил Хью и повернулся к Фрэнсису. – Говорите, – потребовал он.

– Я видел графиню собственными глазами, – продолжил Фрэнсис. – Мы находились в Данганноне, когда ее привезли туда. О'Нейл ждет – и, по-моему, очень надеется, – что вы очертя голову броситесь ее выручать. Открытое нападение на замок равносильно самоубийству. Мой отец просит вас о встрече на этой неделе в Антриме.

– Макдоннелы не способны придумать новую хитрость, – с презрением заявил Патрик. – Они заманили Шона в ловушку и теперь снова…

– Клянусь – это не ловушка, – сказал Фрэнсис.

– Ваше гостеприимство коварно, – язвительно усмехнулся Конел. – Макдоннелы предложили Шону воспользоваться их гостеприимством, а затем отравили и обезглавили его. В довершение всего сами отвезли его отрезанную голову в Дублинский замок.

– Почему Сорли предлагает мне свою помощь? – подозрительно глядя на Фрэнсиса, спросил Хью.

– Мой отец предлагает помощь не вам, – ответил посланец, – а вашей супруге. Он перед ней в долгу.

После этих слов в зале воцарилось тягостное молчание. Глаза Хью затуманила боль, и голос предательски дрогнул, когда, нарушая тишину, он спросил:

– Как она чувствует себя?

– Она держится гордо и независимо. Я не ожидал от женщины подобного мужества, – ответил Фрэнсис, с сочувствием глядя на Хью. – В одном вы можете быть спокойны: с вашей женой обращаются хорошо. Пока.

Хью кивнул и повернулся к Конелу:

– Попроси Пег позаботиться об этом человеке. Скажи всем, что выезжаем на рассвете, – распорядился он и, вновь обратившись к Фрэнсису, пояснил: – Моя экономка накормит вас и покажет комнату, где вы сможете отдохнуть.