Чужестранка в гареме - Патриция Грассо

– А я, как христианка, не могу согласиться на этот языческий союз, – возразила Хедер.

– Хедер... – предупреждающим тоном начал принц.

– Ты похитил мою девственность. Ты...

– Я ничего не крал, – возразил Халид. – Ты раздвинула ноги по собственной воле.

– О Господи! Я падшая женщина, – всхлипнула Хедер. – Кто теперь женится на мне?

– В этой стране женщинам позволено иметь только одного мужа, – сказал Халид, – и для тебя таковым являюсь я.

– Я не могу считать этот брак действительным без благословения священника, – гнула свое Хедер. – Найди священника и повтори свои клятвы перед его лицом.

– Нет. Я племянник султана и не собираюсь становиться причиной скандала, принимая участие в христианском обряде, – сказал Халид.

– Я требую, чтобы ты меня отпустил, – притопнула ногой Хедер. – Отпусти меня домой, в Англию.

– Твой дом рядом со мной, – сказал Халид. – Если ты снова попытаешься сбежать, я тебя убью.

Посмотрев ему прямо в глаза, Хедер проговорила:

– В таком случае я умру мученицей за свою веру. Халид рассмеялся ей в лицо. Его жена явно склонна к драматизму. Он развязал на ней вуаль со словами:

– Аллах заботится о детях и глупцах.

– Ты намекаешь на то, что я дура? – уточнила Хедер, готовая ринуться в бой.

– Вчера ты наглядно продемонстрировала свою женственность, принцесса. Ты уж точно не ребенок. – Притянув Хедер к себе, он зацеловал ее до изнеможения. Затем снова закрыл ей лицо и подвел к лошадям.

Они продолжили путь. Хедер молча злилась, хотя так до конца и не понимала, что беспокоит ее больше всего. Упрямство ли принца или та легкость, с какой она покорилась его воле, стоило ему поцеловать ее? Религиозное воспитание подсказывало девушке, что без благословения священника она будет жить во грехе и подвергнется наказанию за это. С другой стороны, она успела полюбить своего мужа, и сам он верил в то, что они по-настоящему женаты. Жизнь девственницы стала казаться Хедер куда проще, чем ее нынешнее положение.

День постепенно сменился вечером, и скатившееся к западу солнце прочертило длинные тени. Долгие утомительные часы в седле измотали девушку, притупив ее гнев.

«Если уж Халиду так не терпелось жениться на мне, – уговаривала себя Хедер, – он рано или поздно согласится принять участие в христианской церемонии. Ему просто нужно время, чтобы свыкнуться с мыслью о том, что ему предстоит давать обеты перед лицом священника».

Хедер устала от размышлений и езды. Глубоко вздохнув, она откинулась на грудь мужу.

Халид понимал, что спящей в его объятиях женщине нужно время, чтобы привыкнуть исполнять роль послушной жены. Постепенно она приспособится к новой жизни. Свободная и непредсказуемая, как ветер, Хедер сильно отличалась от всех тех женщин, с которыми приходилось иметь дело принцу, но неповиновения с ее стороны он допустить не мог.

Вообще-то Хедер уже начала меняться. Она уже не каждый раз набрасывалась на него, а через раз, невесело подумал Халид. Она даже немного выучила турецкий, хотя говорила пока с сильным акцентом.

По всему Стамбулу уже расползлись слухи о том, что Султанов Пес спутался с дикой рыжеволосой ведьмой с Запада.

Пока кортеж принца передвигался по суетным улицам столицы, народ без всякого смущения глазел на него. Взгляды большинства людей были прикованы к облаченной в черное женщине.

Не замечая, какой эффект производило ее появление на улицах города, Хедер сидела, прислонившись спиной к груди мужа. Она больше походила на беззащитного котенка, чем на коварную тигрицу, которая, по слухам, переоделась мужчиной и сбежала от Султанова Пса.

Халид осторожно потерся носом об ее затылок.

– Приехали, принцесса.

Хедер выпрямилась и огляделась. Халид спешился и снял жену с лошади. Тут же подбежал слуга и отвел жеребца в сторону. Когда же мимо них прошел Абдул, ведя под уздцы кобылу, Хедер остановила его.

– Спасибо тебе за наше приключение, Безрассудное Наслаждение, – прошептала Хедер, погладив лошадь. Повернувшись к мужу, она спросила: – Можно мне будет навещать её?

– Да, но только с должным сопровождением.

– Приветствую вас, – раздался голос рядом с ними.

Халид и Хедер разом обернулись. При виде Омара с темными синяками под глазами и перевязанным носом Хедер пришла в ужас.

– Простите меня, – виновато сказала она, взяв руки евнуха в свои. – Я не хотела причинить вам вреда.

Омар кивнул, молча принимая ее извинения, и, обратившись к Халиду, проговорил:

– Добро пожаловать, мой принц. Мирима ждет вас в салоне и покорно просит вас обоих зайти к ней перед тем, как удалиться в свою комнату.

– Моя мать никогда в жизни ничего не просила покорно, – отозвался Халид, скептически изогнув бровь. – Лгуны же могут лишиться языка.

И тут внимание принца отвлек смех его жены.

– Что тут смешного? – спросил он.

– Ты сам, – ответила она, блестя глазами.

Притянув жену к себе, он приподнял вуаль и поцеловал ее в губы. Затем он снова прикрыл ей лицо и предупредил:

– Смеяться над мужем в этой стране строжайше запрещено.

– Не забудьте, какое наказание ждет лжецов, – парировала Хедер. – Вряд ли мужья без языков смогут приказывать своим женам.

– А ты бы хотела такой участи для меня?

Наблюдая за этой веселой перебранкой, Омар преисполнился надежды. Чудовищу удалось каким-то образом овладеть этой женщиной. Возможно, его ждет целое состояние. Славься, Аллах!

Следом за евнухом Халид и Хедер вошли в дом. Принц с ужасом думал о том, как он будет знакомить жену с матерью, но откладывать больше не было возможности.

– Зайди к нам через полчаса, – приказал Халид евнуху, когда они остановились у двери в апартаменты матери. – И приготовь для хозяйки ванну и легкий ужин в нашей спальне.

Халид постучал в дверь и вошел. Хедер вошла следом и уставилась на его мать.

Как королева, Мирима восседала на подушке возле стола и ждала, пока они подойдут. И выглядела она по меньшей мере внушительно.

От этой привлекательной женщины лет сорока пяти исходила аура надменности. Волосы у нее были светло-каштановые, чуть тронутые сединой, а глаза – орехового оттенка. В остальном она была очень похожа на сына.

Так вот, оказывается, как выглядит эта странная женщина, которая с таким презрением говорит о собственном сыне. Хедер вдруг отчаянно захотелось защитить мужа, и в душе у нее зародилось опасно враждебное чувство по отношению к пожилой женщине.

Халид и Хедер сели за стол напротив Миримы.

– Мама, я хочу представить тебе свою жену, – начал Халид.