Аукцион судьбы. Книга вторая - Марина Кистяева

Олег аккуратно прикрыл за собой дверь, стараясь не шуметь. Разулся, повесил куртку на вешалку и пошёл на свет, который приглушенно лился из детской. Несмотря на поздний чай, Марат, видимо, проснулся и захотел кушать.

Олег шел, не производя посторонних звуков. И хотя ребенок уже не так рьяно реагировал на шум и присутствие новых для него людей, по ночам спал тревожно, особенно первые недели. Саша беспрестанно к нему вставала. Олег тоже, но она каждый раз его останавливала:

– Я сама.

Его девочка быстро приняла маленького Марата. Взяла на руки и осторожно прижала к груди.

– Он ведь наш, Олег?.. Наш?..

У него в горле ком встал от её вопроса.

Потому что оба они понимали, что в эту секунду она думала о другом, не рожденном, малыше. Да, порой так бывает, что Судьба распоряжается по-своему.

– Наш.

Он смотрел на Сашу с Маратом и чувствовал, как его сердце оттаивает. Он многие годы не давал себе шанса. Работал, как проклятый, рисковал. Для чего? Теперь он знал, что не только ради мести и дела его приемного отца. Ради них. Чтобы каждый вечер приходить домой и окунаться в тепло, излучаемое Сашей.

Из Новосибирска они вернулись мужем и женой. Его родители, которых он, как ни странно, очень быстро и легко впустил в жизнь, настояли. Какие они только доводы не приводили! Олег же подозревал, что они, абсолютно не зная его да ещё и с той маткой-правдой, которую на них вылила Саша, опасались, что он уедет, и в следующий раз они увидятся в лучшем случае через полгода, а то и год. Поэтому приложили все усилия, чтобы их роспись состоялась у них. Саша поговорила с родителями, и те тоже на удивление быстро согласились, собрались и прилетели. Вот кто мгновенно спелись, так это сваты. Никаких преград, никаких недомолвок. Встретились, как родные.

С Максом тоже всё утряслось. Во второй вечер они долго гуляли и беседовали. Пробовали друг друга, прощупывали. Присматривались. В конечном итоге, пришли к выводу, что будут дружить. Конечно, не сразу. Макс тоже оказался «темной лошадкой», и не спешил открывать душу нараспашку. Олег не настаивал, даже дал себе заметку не лезть к нему, ничего не узнавать. Захочет – расскажет.

Роспись организовывал Анатолий Васильевич. Олегу даже было ново и интересно наблюдать, как для него суетятся другие. Созваниваются, хлопочут, даже ругаются. А девочки дружно выбирали платье для Саши. Под «девочками» он подразумевал и Надежду Сергеевну, которую в то время пока не мог даже мысленно называть мамой, но она и не настаивала, как и будущая тёща.

– Платью быть. Пышному.

– Нет-нет, я не хочу…

Саша, наивная, ещё во что-то верила.

Олег с Максом за ними наблюдали, попивая пиво. Не вмешивались.

– Платье покупаем мы, – заявила Надежда Сергеевна.

Вот тут было впору смеяться.

– Куколка, ты посмотри, сколько народу желает тебе купить белое платье, – это Олег сказал уже наедине, чтобы никого не расстраивать.

– Я буду сопротивляться до конца.

– Ну-ну.

В день бракосочетания Саша выглядела сногсшибательно. У Олега запершило в горле, когда он увидел её, спускающуюся со второго этажа, где над её образом работали визажист и стилист. Она была великолепна. Белое – и всё же строгое! – платье изящно струилось по её хрупкой фигуре, при каждом шаге облипая идеальные формы и изгибы. Неглубокий, V-образный вырез соблазнительно подчеркивал ложбинку груди. Волосы были приподняты и собраны в строгий пучок. Ничего лишнего и между тем совершенно.

На чем Олег категорически настоял, так это на тишине. Чтобы кроме них никого не было. Никаких других родственников.

Иштовы поняли и настаивать не стали. Они были рады и тому, что происходило уже с ними. А остальное… когда-нибудь будет.

Родители Саши всё же согласились присматривать за его загородным домом, и уже Иштовы собирались к ним в гости.

– Мы прилетим, – Надежда Сергеевна вроде бы шутливо угрожала, но в её глазах он прочел страх.

– Конечно, знакомиться с внуком.

Надежда Сергеевна зажала рот рукой, потом быстро взяла эмоции под контроль и замазала руками на лицо. Её глаза светились счастьем.

Жизнь входила в новое русло.

Олег не скрывал, что чертовски рад заполучить Сашу в жены.

– Но я и так была с тобой, – она смущалась и краснела.

Теперь он понимал разницу. Обручальное кольцо на её пальце для всех мужиков означало, что она принадлежит ему. Табу.

Ревновать он её не перестал. Вот абсолютно. И готов был в любой момент набить морду любому, кто посмеет на неё косо посмотреть.

На неё посмотрели. По-прежнему жадно. Он всё видел. Успокаивало только одно – Саша смотрела лишь на него, на своего мужа.

Когда же они вышли из дома малютки, неся на руках маленького Марата, их жизни и вовсе закружились вокруг ребенка. Ремонт они сделать успели наполовину. Саша вбила себе в голову, что всем будет заниматься сама.

– Как ты всё успеешь?

– У меня есть потрясающий муж, так что да, успею.

Его же всё устраивало. Главное – кухня полностью оборудована, но этим он занимался до новой встречи с Сашей, спальню и детскую уже подготавливала она. Выбирала мебель, ковровые покрытия. С остальным потом разберутся.

Его радовал тесть. Чертовски. В Вадиме спал прораб. Помимо того, что Вадим присматривал за домом, он еще и стройку организовал. Нашёл бригаду и руководил ей, причем грамотно и по делу.

Олег занимался баром. У них с Сашей была четкая договоренность – он возвращается домой не позже одиннадцати. Чаще – раньше. Спешил к своей девочке и мальчику. Он подумывал нанять толкового управляющего. Днем – одно дело, он мог контролировать всё сам, заниматься закупкой продуктов, спиртного, но вечером присутствие в баре тяготило его. Холостяцкая жизнь осталась в прошлом.