Остров ведьм - Нора Робертс

Последние недели лета пролетели незаметно, заполненные работой. Нелл выполняла заказы и получала все новые и новые.

Наступление осени означало потерю заказов дачников. Нелл решила уподобиться предусмотрительному муравью и готовиться к зиме заранее.

Нужно будет перейти на организацию праздничных и воскресных банкетов. Островитяне быстро привыкли обращаться к ней, когда нужно было отметить то или иное событие, и просто не приняли бы отказа.

Почти все ночи она проводила с Заком. Последние теплые дни они отмечали импровизированными обедами при свечах, вечерами плавали под парусом, ежась от холода, которым тянуло от воды, а потом долго и страстно любили друг друга.

Однажды она зажгла в спальне красные свечи. Эффект был поразительный.

По крайней мере два раза в неделю Майя учила ее колдовству.

А на рассвете Нелл принималась печь.

Она наконец нашла то, что искала. И получила даже больше того, на что рассчитывала: силу, которая текла по жилам, как серебро; любовь, сиявшую, как расплавленное золото.

Временами Нелл ловила на себе спокойный и терпеливый взгляд Зака. Ожидающий взгляд. Каждый раз она испытывала чувство неловкости, но трусила и делала вид, что ничего не замечает, разочаровывая и его, и себя.

Конечно, у нее было оправдание. Она была счастлива и хотела как можно дольше наслаждаться миром и покоем. Всего год назад Нелл рисковала жизнью и скорее пожертвовала бы ею, чем согласилась бы вернуться.

Потом она была очень одинока, переезжала с места на место и шарахалась от собственной тени, ночь за ночью просыпалась в холодном поту, видя сны, которые страшно было вспомнить даже при свете дня.

У нее было полное право запереть эти воспоминания в ящик и выкинуть ключ.

Имело значение только настоящее, а это настоящее полностью принадлежало Заку.

К началу осени Нелл убедила себя в собственной правоте и в том, что на Трех Сестрах ей ничто не грозит.

Держа под мышкой последние каталоги кухонного оборудования и подписку на журнал «Гурман», Нелл вышла с почты и направилась к супермаркету. На Хай-стрит было многолюдно. Дачников заменили туристы, жаждущие полюбоваться новоанглийской осенью в разгаре.

Понять их было легко. Остров напоминал одеяло из разноцветных лоскутков. Каждое утро Нелл смотрела из окна кухни на рощу и видела, как изменяется цвет охваченной пламенем листвы. Иногда по вечерам она шла на берег, чтобы полюбоваться туманом, медленно затягивавшим воду, окутывавшим буи и глушившим протяжные и монотонные удары колокола.

По утрам землю покрывал красивый тонкий ледок. Он быстро таял под солнечными лучами и превращался в капельки росы, лежавшие на траве, как слезы на ресницах.

Налетали дожди, хлестали струями берег и скалы, и Нелл казалось, что все вокруг мерцает и переливается под хрустальным куполом.

«Я тоже спряталась под этим куполом», – думала Нелл. Она чувствовала себя в полной безопасности от страшного мира, оставшегося за проливом.

Ежась от ветерка, забиравшегося под свитер, Нелл помахала рукой знакомым, постояла у перекрестка, пережидая поток машин, а потом спокойно вошла в супермаркет. Она собиралась приготовить на обед свиные отбивные.

Памела Стивенс, приехавшая на остров экспромтом, удивленно вскрикнула и опустила стекло взятого напрокат седана «БМВ».

– Памела, я не могу здесь остановиться. Сначала нужно найти место для парковки, – недовольно сказал ей муж.

– Я только что видела призрак! – Памела опустилась на сиденье и прижала руку к сердцу.

– Памела, это остров ведьм, а не призраков.

– Нет, нет, Дональд! Элен, жена Ивена Ремингтона. Могу поклясться, что я видела ее призрак.

– Какого черта ей понадобилось являться в эту дыру и пугать тебя? Тут даже приличной автостоянки нет.

– Я не шучу. Если бы не волосы и одежда, эта женщина могла бы быть ее двойником. Конечно, Элен не надела бы такой свитер даже под страхом смертной казни. – Она вытянула шею, провожая супермаркет взглядом. – Дональд, давай выйдем. Я хочу рассмотреть ее как следует.

– Как только я найду место для парковки.

– Ну просто двойник, – повторила Памела. – Меня как током ударило. Бедная Элен… Я была одной из последних, кто общался с ней перед этой ужасной катастрофой.