Остров ведьм - Нора Робертс

– Ты говорила это сто раз за шесть месяцев, прошедшие после того, как она сорвалась в пропасть.

– Но забыть это невозможно. – Обиженная Памела откинулась на спинку сиденья и шмыгнула носом. – Я очень любила ее. Они с Ивеном были чудесной парой. Такая молоденькая, хорошенькая, вся жизнь впереди… Эта трагедия лишний раз напоминает, что все на свете может измениться в любой момент.

Когда Памеле удалось затащить мужа в супермаркет, Нелл уже была дома и выкладывала из пакета продукты, пытаясь одновременно выбрать соус, которым она собиралась приправить картофельное пюре.

В конце концов она отложила решение на потом, включила портативный стереоприемник, оставленный в коттедже Заком, и углубилась в номер «Гурмана», подготовленный Аланис Морисетт.

Грызя взятое из корзины яблоко, Нелл достала карандаш, блокнот и стала записывать мысли, пришедшие ей в голову после прочтения статьи об артишоках.

Потом она перешла к восторженной статье об австралийских винах и сделала у себя соответствующую пометку.

Услышав чьи-то шаги, она не вздрогнула, как случилось бы прежде, а ощутила теплое, радостное чувство. Нелл увидела вошедшего Зака.

– Не рановато ли для местного блюстителя порядка?

– Мы с Рипли поменялись сменами.

– А что в коробке?

– Подарок.

– Мне? – Нелл отложила блокнот, встала, быстро подошла к стойке и ахнула от изумления, переполненная любовью и благодарностью.

– Кухонный комбайн! Коммерческого класса, причем самый лучший. – Она гладила коробку так, как некоторые женщины гладят норковую шубу. – О боже!

– Моя мать считала, что мужчине, который дарит женщине то, что включается в розетку, лучше было бы полностью оплатить собственный страховой полис. Но, по-моему, это не тот случай.

– Я мечтала о таком всю свою жизнь.

– Я видел, с каким вожделением ты смотрела на его фотографию в каталоге. – Нелл бросилась в объятия Тодда и начала целовать его как сумасшедшая. – Тем более что страховой полис мне не понадобится.

– Я его обожаю, обожаю, обожаю! – Нелл еще раз крепко поцеловала Зака, а потом набросилась на коробку. – Но он ужасно дорогой. Мне не следовало бы принимать такой подарок с бухты-барахты. Но я приму, потому что не могу без него жить.

– Отвергать подарки некрасиво. Тем более что он вовсе не с бухты-барахты. Конечно, еще не вечер, но это не имеет значения. С днем рождения!

– Мой день рождения в апреле, но я не буду спорить, потому что…

Нелл осеклась. Кровь ударила ей в голову. В апреле родилась Элен Ремингтон. А в удостоверении личности Нелл Ченнинг было черным по белому написано: девятнадцатое сентября.

– Не знаю, что на меня нашло… Совсем с ума сошла. – Она вытерла вспотевшие ладони о джинсы. – Я так закрутилась, что забыла про свой день рождения.

Все удовольствие от подарка тут же исчезло. Зак нахмурился.

– Не надо. Молчать о своем прошлом – это одно. А лгать мне в глаза – совсем другое.

– Мне очень жаль… – сгорая от стыда, Нелл опустила взгляд и закусила губу.

– Мне тоже. – Зак взял ее за подбородок и заставил посмотреть себе в глаза.

– Нелл, я ждал, когда ты сделаешь первый шаг, но этого так и не случилось. Ты спишь со мной и ничего не имеешь против. Ты рассказываешь, что собираешься делать завтра, слушаешь, что собираюсь делать я, но никогда не говоришь о своем прошлом.

Он пытался не обращать на это внимания, говорил и Рипли и себе, что это неважно. Но теперь притворяться не имело смысла.

– Ты вошла в мою жизнь с того дня, как приплыла на Три Сестры.

Это была правда, чистая правда. Спорить не приходилось.

– Моя жизнь началась именно здесь. Все, что было прежде, не имеет никакого значения, – попыталась оправдаться Нелл.

– Если бы это было так, ты не стала бы лгать, – жестко произнес Зак.

Нелл была готова удариться в панику, но вместо этого неожиданно рассердилась.

– Какая разница, когда мой день рождения – завтра, через месяц или полгода? При чем тут это?

– Разница в том, что ты мне не доверяешь. Это тяжело, Нелл, потому что я люблю тебя.

– Ох, Зак, ты не…

– Я люблю тебя, – повторил Тодд, взял ее за руки и притянул к себе. – И ты знаешь это.

Конечно, это была святая правда.

– Но я не знаю, что с этим делать, – растерянно призналась Нелл. – Не знаю, что делать со своим чувством. Довериться другому человеку нелегко. Во всяком случае, для меня.

– Ты хочешь, чтобы я смирился с этим, но не хочешь рассказать, почему это нелегко. Нелл, расскажи мне все.

– Не могу. – По ее щекам покатились слезы. – Прости…

– Если так, не будем морочить друг другу голову. Он отпустил ее и ушел.

* * *

Постучать в дверь Зака было труднее всего на свете. Когда гнев прошел, Нелл долго приходила в себя. Отступать было некуда; следовало признать свою вину. Сама заварила кашу, сама и расхлебывай…

Поскольку визит носил официальный характер, она не стала подниматься по задней лестнице, а подошла к парадной двери. Прежде чем постучать, Нелл потерла пальцами бирюзу, которую положила в карман. Если верить Майе, это должно помочь делу.

То есть вполне возможно, что это полная ерунда, но на всякий случай…

Нелл подняла руку, опустила ее и обругала себя. На крыльце стояли старая качалка и горшок с замерзшей геранью. Если бы она увидела цветы еще до перемены погоды, то заставила бы Зака отнести горшок в дом.

Бедная герань.

Нелл расправила плечи и постучала.

Она ощутила облегчение, смешанное с отчаянием, когда никто не отозвался.

Не успела Нелл отвернуться, как дверь распахнулась.

На пороге стояла Рипли в протертых на коленях рейтузах и промокшей от пота майке. Она смерила Нелл долгим взглядом и прислонилась к косяку.

– А я чуть не решила, что ослышалась. Поднимала штангу. Да и музыка была включена.

– Я хотела поговорить с Заком.

– Я так и поняла. Ты здорово разозлила его. У тебя талант, дорогая. Мне не удавалось вывести его из себя несколько лет, несмотря на все попытки. Должно быть, у тебя это врожденное.

Нелл сунула руку в карман и потрогала камень. Оказывается, на пути к цели ей предстояло преодолеть заслон.

– Я знаю, он сердится на меня и имеет на этб полное право. А у меня есть право попросить прощения, верно?

– Конечно. Но если ты будешь рыдать и распускать сопли, то я сама разозлюсь. Я не такая невозмутимая, как Зак.