Отец моего ребенка - Елена Кутукова

— Мы ищем нашего доброжелателя?

— Может быть, и найдем.

Волкова до сих пор беспокоил этот вопрос, несмотря на то, что прошло четыре года.

Вошли в дом и первым делом направились поздравить именинницу, оставив ребенка в детской — там уже полно малышни.

Павла окликнули:

— Волков, привет!

— Привет, Ирманский.

— Спутницу не представишь? — спросил мужчина, смотря на меня интересом.

— Ольга.

— Игорь. Деловой партнер вашего… — мужчина сделал задумчивую паузу, явно ожидая от меня подсказки, но так ее и не дождался, — …спутника.

У меня такое ощущение, что мы явно забыли с Волковым обсудить нечто важное до того, как пойти сюда — кто мы друг другу? Четыре года назад я была его невестой, а кто я ему сейчас? К нашему счастью, Игоря сразу же отвлекли. А Павел повернулся ко мне:

— Боюсь, Оль, мы с тобой не решили один вопрос. Поскольку ты не любишь, когда я решаю за тебя, то ответь, кем ты хочешь быть в моей жизни? Я согласен на любой вариант.

Волков смотрел прямо в глаза, сердце забилось чаще. Готова поспорить, он все продумал заранее, устроил мне ловушку. Знать бы еще, что ему ответить. Уж точно я не планировала сдаться вот так.

— Мать твоего ребенка не подойдет? — спросила я с улыбкой.

Солнышко мое, я не собираюсь признаваться, что к тебе чувствую, по крайней мере не собираюсь это делать первая.

— Боюсь, мне этого мало, — покачал головой Павел.

— Ты же говорил, что согласен на любой вариант? Какой тогда у меня выбор, раз этого мало? — продолжала внимательно смотреть на него. У нас явно игра «кто признается первым».

— Женой, невестой… — Павел стоял совсем близко и говорил тихо, чтобы нас никто не услышал, — …любовницей…

Ничего себе заявление!

— Женой, — ответила я.

Невестой, я уже была.

Это стоило сказать только ради того, чтобы посмотреть на реакцию Павла. От удивления до… радости. Он ведь действительно хотел, чтобы я сказала именно это. Самое странное, что я не испытывала каких-либо сомнений, не уговаривала себя, что это правильно. Я просто хотела быть с этим человеком. Эх, похоже, не будет у нас с ним нормального предложения о замужестве.

Но все равно это слишком легкая победа, а я не хочу слишком легко проиграть.

— Мы же ловим того, кто подкупил детектива, — напомнила ему. — Думаю, статус жены его больше всего разозлит.

Несмотря на свои слова, всем телом прижалась к нему и поцеловала в уголок губ, Павел перехватил инициативу и поцеловал, но, к сожалению, он быстро отступил.

Продолжили общаться с гостями. Куча новых лиц и имен, кого-то я смутно помнила, кого-то не знала. На меня никто не реагировал, собственно, меня никто и не вспомнил, кроме нескольких друзей Волкова и их жен. Похоже, идея Павла таким способом найти виновника нашего разрыва оказалась провальной. Четыре года — слишком большой срок.

В горле пересохло, попросила Павла сходить за соком. Поймала себя на том, что все равно поглядываю за ним. На всякий случай, чтобы не увели. Похоже, я все-таки записала его в свою собственность. Что ж поделать, влюбленные зачастую собственники.

— Что ты здесь делаешь? — услышала чей-то голос и обернулась

Передо мной стояла моя утренняя клиентка. С трудом подавила желание глубоко вздохнуть. Так надеялась ее больше в жизни никогда не увидеть.

— Меня сюда пригласили.

— Макияж делать? — поинтересовалась Илона.

— В качестве гостьи.

Ненавижу людей, которые так и норовят выпучить свой статус.

— Я бы попросила перепроверить список…

— Перепроверяйте.

Я уже думала, как удалиться подальше от этой сволочной особы, как подошел Волков и вручил мне бокал сока:

— О, Илона, здравствуй. Позволь, представить мою жену — Ольга. Она успешный визажист.

— Можешь не представлять. Мы сегодня с ней уже виделись, — сказала девушка, поджав губы. — Кажется, это та самая Ольга, которая была твоей невестой?..

Я в легком удивлении смотрела на Илону. Она меня помнит, хотя прошло четыре года. Она что, записалась ко мне специально, чтобы нервы потрепать?!

— …Я уже думала, ты кого-то другого нашел, а ты выбрал простого визажиста, — закончила она, поджав губы.

Интересно, это она про себя, что ли?

— Илон, по-моему, это мое дело, на ком жениться. А Олино дело самой решать, чем она хочет заниматься. Я смотрю, у нее отлично получается.

— Что ж, поздравляю со свадьбой. Жаль, что я не вошла в число приглашенных.

— Это было тихое мероприятие, — солгал Павел. — Знаешь, один раз мы уже хотели устроить пышное, но сорвалось. Но, я думаю, мы завтра с тобой еще поговорим… — Павел явно ее подозревал. Я заметила, как женщина невольно сглотнула — она явно занервничала. — А теперь, если ты не против, мы с Ольгой отправимся к нашей дочери.

— У тебя есть дочь?!

— Да, ей три года.

Похоже, слова о ребенке стали для нее последней каплей, и девушка предпочла удалиться.

— Кто она?

— Дочь деловых партнеров моего отчима.

— Ты тоже думаешь, что это Илона?

— Да, но поговорю с ней завтра. Пусть понервничает.

— Почему она так себя вела? Не логичнее было бы не реагировать на меня?

— Скорее всего, была уверена, что доказательств уже нет. Давай не будем об этом. Лучше потанцуем. Сегодня хороший вечер, не хочется, чтобы его что-то испортило.

Честно говоря, не слишком хорошо танцую, но с умелым партнером это неважно. А Волков точно умелый партнер, я точно знаю, что он не отпустит. В конце танца мы вновь прижимаемся друг к другу и целуемся. Не хочется останавливаться, и я в который раз понимаю, что проиграла. Остается поднять белый флаг.

Отправились за Катюшкой. Ребенок явно не скучал, дочь взяла палетку с краской у девушки, которая делала аквагрим детям, и принялась разрисовывать остальных. Похоже, мы в три года уже и с профессией определились. Дочь вымоталась настолько, что уснула в машине. Пришлось заносить домой на руках и укладывать спать в одежде. Что ж, это к лучшему, значит, заснула крепко, а у родителей есть еще дела.

Я направилась в спальню к Павлу.

— Поможешь расстегнуть платье?

Не дожидаясь ответа, повернулась спиной. Такая невинная фраза, но именно она и знаменует мое поражение. Павел медленно расстегивал молнию, медленно проводя по коже. Его прикосновения казались обжигающими. Наконец, платье, упало на пол. Забавно, мой поднятый белый флаг — это черное платье. Но вскоре к нему присоединилось и нижнее белье. Павел поцеловал меня в шею. Поцелуй отдавался в теле миллионом мурашек. Его губы спускались к плечу, он собственнически ласкал меня руками, спускаясь с груди ниже, касаясь самых сокровенных мест. Дыхание перехватило.