Люблю (ненавидеть) тебя - Дана Алексеева

Сегодня у  Мартинадень рождения,  и мы хотели сделать сюрприз. Украсить дом и приготовить праздничный обед, пока его нет дома.

В последний месяц мне все труднее что-то делать по дому, но из Лили вышла хорошая помощница.  Она ждет не дождется, когда будет нянчить племянника.  После третьего узи нам сказали, что у нас будет мальчик. Я видела, как блестели глаза Мартина, когда ему на мониторе показали малыша.

Ориентировочный срок родов мне поставили через неделю, и я потихоньку собирала вещи в роддом. Регулярно ходила на подготовительные курсы будущих мам и училась правильно дышать. Один раз позвала Мартина с собой. Но больше не смогла затащить его туда.

Моя жизнь стала спокойной и размеренной, и я находила в этом счастье. Я знаю, что, проснусь, а рядом будет Он. Мой кислород, наполняющий  меня жизнью изо дня в день.

Первые недели в новом доме, все было по-другому. Кошмары преследовали меня. Я просыпалась в поту, с бешеным сердечным ритмом. Это отголоски прошлого играли с подсознанием. Я приходила в себя, видела Мартина,который мирно спал рядом, и меня отпускало. Я прижималась к нему, охватывала руками, ногами и целовала, целовала… Он здесь, он рядом, со мной и  так будет всегда.

— Готово! – Лили вбежала в комнату и продемонстрировала финальный вариант поздравительного  плаката.

Я остановила миксер, которым взбивала крем и взглянула на кропотливую работу юной мастерицы.

— Мне нравится, ты добавила блестки и сердечки… — я смотрела на рисунок сердца с крыльями, и у меня случилось дежавю.

Я уже видела такой рисунок, точь-в-точь. Я отчетливо его помню – оно было в письме, которое написал мне в день свадьбы.

— Лили, кто тебя научил рисовать такое красивое сердце? – скрывая тревогу в голосе, спросила я. – Мартин?

— Нет, я сама. – гордо сказала она, но затем осеклась и потупила взгляд в пол.

— Я видела такой рисунок, он был в письме, которое написал мне твой брат полгода назад. Ты помогала ему?

—Нет, – буркнула она, не поднимая на меня глаз.

Я встала со стула и пошла в свою комнату, чтобы найти то письмо.  Я сохранила его. Оно лежало в сложенном виде в одном из ящиков рабочего стола. Развернув его, я увидела сердце с крыльями, которое врезалось в память.  Я обратила внимание на подчерк и сравнила его с надписями на плакате. Он был идентичен.

Жар охватил мое лицо, я складывала факты в голове и не могла поверить в открывшиеся подробности.

— Ты писала это под диктовку Мартина? – я вспомнила, что у него была повреждена рука.

— Нет.

Конечно, нет. Ведь в гипсе была левая рука.

— Лили, скажи мне правду, – я обхватила ее за подбородоки посмотрела в синие глаза, наполненные сожалением.

— Ты написала это письмо?

—Да, – Лили посмотрела на меня исподлобья и закусила губу. –Но в нем была написана правда от строчки до строчки!

— О, Лили…— я схватилась за голову, в которой звенел белый шум. Значит, Мартин не знает ничего про письмо.

—  Мартин бы не написал письмо. Он бы не признался в своих чувствах, как и ты, если бы не это письмо! Я написала лишь то, что испытывал мой брат к тебе.

—  Но почему ты решила написать это письмо? Тогда в больнице ты даже ушла в другую сторону, чтобы не сталкиваться  со мной, – я вспоминала детали, пытаясь добраться до сути.

— Я слышала твой разговор с Мартином, он тогда еще был без сознания. Ты говорила о ребенке, о своих чувствах… Но на следующий день тебя будто подменили. Ты вновь вернулась к Дэйву, бросив моего брата, меня, и продолжала врать… Я не понимала тебя. Пыталась, но не могла. Я знала, что ты его любишь, ровно настолько, как знала, что Мартин любит тебя, мучает себя и любит. На это было невыносимо смотреть.  Я,может, чего-то не понимала во взрослых играх… Любить друг друга, но при этом вынуждать себя быть порознь. Письмо было последним шансом расставить все на свои места.

Лили взяла из моих рук письмо и отложила его на стол.

— Ты злишься на меня? Расскажешь все Мартину? – прогнусавила она.

— Как я могу злиться на тебя? Нет, что ты… Иди ко мне,— я обняла ее.  –Ты оказалась  храбрее всех нас. Наша спасительница.

Дверь в комнату приоткрылась, и голова Мартина появилась в проеме. Он с прищуром посмотрел на нас.

— Ага, обнимаетесь ! И без меня! – Мартин заключил нас в объятия.

— С днем рождения, любимый! —  я поцеловала его в губы и погладила по выбритой щеке.

— А чего это у вас глаза на мокром месте? – расставил он руки по бокам.  – Случилось что-то?

— Да, случилось, – я переглянулась с Лили. – Счастье. Мы вспоминали, с чего оно началось…

Лили отвлекла внимание Мартина на поздравительный плакат, а я взяла письмо со стола и положила его обратно в стол. Это будет наш общий маленький секрет.

Возвращаясь на кухню, я почувствовала, как по моим ногам потекла вода. Не может быть. Так скоро.

— Мартин! Кажется, началось…

— Что?

—Скоро родится твой сын.

* * *

Через пять часов на свет появился малыш Денни.  Мартин сам перерезал пуповину, а Лили сделала первые фотографии.

Сейчас в нашем доме царят радостные  хлопоты молодой семьи. Мы учимся надевать правильно подгузник, пеленать Денни и разучиваемколыбельные. Пусть это будут самые приятные сложности, с которыми  нам придется столкнуться  в будущем…

Дорожите счастьем, дорожите!

Замечайте, радуйтесь, берите

Радуги, рассветы, звезды глаз -

Это все для вас, для вас, для вас.

Услыхали трепетное слово -

Радуйтесь. Не требуйте второго.

Не гоните время. Ни к чему.

Радуйтесь вот этому, ему!

На бульваре освещают вечер

Тополей пылающие свечи.

Радуйтесь, не портите ничем

Ни надежды, ни любви, ни встречи!

Если это чудо пропустить,

Как тогда уж и на свете жить?!

Все, что мимо сердца пролетело,

Ни за что потом не возвратить!

Хворь и ссоры временно отставьте,

Вы их все для старости оставьте

Постарайтесь, чтобы хоть сейчас

Эта "прелесть" миновала вас.

Пусть бормочут скептики до смерти.

Вы им, желчным скептикам, не верьте -

Радости ни дома, ни в пути

Злым глазам, хоть лопнуть, - не найти!

А для очень, очень добрых глаз

Нет ни склок, ни зависти, ни муки.