Займ на любовь - Ольга Горовая

В глазах Залевски просто-таки сверкнуло растерянностью на секунду и некоторым… испугом, что ли. Нет, о раскаянии речи не шло, но женщина точно не планировала такого итога своих действий, да и осознала, что все зашло слишком далеко.

За спиной прокурора раздался металлический лязг, с которым резко выпрямился Станислав на тренажере и… Вот прям полыхнуло в зале от его внезапного гнева! Придавило, воздух как плотнее стал. Да и взгляд, которым он Марине в затылок уставился, точно дырку пробуравить мог. Женщина даже вздрогнула, видно, уже пожалев о своем спортивном рвении.

Гончаренко даже рот успел открыть, наверное, чтобы в полной мере высказать то, что по поводу подобного поведения Залевски думает. Это во взгляде и в самом настрое Стаса ощущалось прям до мурашек на коже!

Страшен он в гневе, не поспорить.

Но тут Мира очень выразительно бросила в его сторону взгляд, напоминая об утренней договоренности. Сама справится, не впервой!

Гончаренко неодобрительно нахмурился, тоже одним взглядом дав понять, что думает о ее самостоятельности, недовольно сжал челюсти, но… промолчал. И Мирослава безмерно благодарна мужчине за это была.

Нет, внутри даже приятно стало, что Стас вот так безоговорочно готов выступить на ее стороне и против Марины. Все-все, не будет больше вообще вспоминать, что там между ними было раньше! Убедил. Сейчас совершенно ясно, что все симпатии Станислава целиком и полностью на ее, Миры стороне.

Однако Мирославе вовсе не хотелось, чтоб начался банальный скандал на почве ревности. Да и устала от хамства этой прокурорши.

Ну хорошо-хорошо, в ее приступе уверенности в себе немалую роль играла та самая поддержка Стаса, молчаливая пока, из-за ее просьбы. И все же…

Мира и сама в состоянии поставить нахалку на место, не сводя это в разборки за мужика, что точно могло приключиться, если Марина поймет, насколько все непросто у них со Стасом.

Ну и черт с ним! Раздражение вспыхнуло настолько яростно и сильно, что даже не ожидала от себя.

— Во-первых, я такой же гость комплекса, как и вы, госпожа Залевски, — удивительно, как ей удалось ледяным тон сохранить? Практика выдержки в столкновениях с Гончаренко сказывалась? — Или вы считаете, что я подло утром через забор перелезла, чтобы здесь позаниматься и вам помешать? — саркастично вздернув бровь, Мира демонстративно промокнула полотенцем лоб. — И, во-вторых, как именно вы собираетесь мне материальный ущерб возмещать? Быстро к тому же. Мне телефон для работы постоянно нужен, а у меня включение через два с половиной часа, — сошла-таки с дорожки, подняв разбитый телефон.

Понятно, что уже не добежать определенное для себя время.

Залевски же, будто успев взять себя в руки, быстро осмотрелась, чуть задержавшись взглядом на Гончаренко. И, быть может, решила, что расклад в ее пользу? Кто знает…

Но следующее ее заявление даже Миру, привыкшую к закидонам этой конкретной представительницы прокуратуры, удивило безмерно.

— А я тут при чем? Сама уронила, сама себе новый и покупай, раз руки не из того места растут, — с каким-то смешком вольготно изменила позу, холеными пальцами проведя по волосам, которые и не подумала собрать, придя в зал.

— Марина, вы совсем с адекватностью дружить перестали в своей прокуратуре? — несмотря на внутреннее возмущение, спокойно поинтересовалась Мирослава. — На вас заявление написать, чтоб реальность на место в голове встала?

Уж очень поддерживал гнев в глазах Стаса. Даже не представляла, насколько же это уверенность дает, когда за тобой такой мужчина… Ее собственный, вроде как. А то, что Стас на стороне Миры, было не очевидно только Залевски. Но и это заблуждение продержалось недолго. Ровно до следующего заявления самой Марины:

— А чем ты докажешь, Ульяненко? — снисходительно и с явным пренебрежением поинтересовалась она, расправив плечи, и с видом владелицы мира, скрестив руки на груди. — Кто здесь подтвердит твои слова?

До того, как Мира успела хоть слово вставить, терпение кончилось у Гончаренко.

— Я подтвержу. И еще как минимум два человека из присутствующих, если Мирослава… Ульяненко решит обратиться в полицию, — жестко, ледяным тоном вклинился в их диалог мужчина, вероятно, имея в виду Влада и Клима, стоявших тоже совсем близко.

И только мимолетная пауза перед ее фамилией, как уступка Мире в ее просьбе не предавать пока огласке их… отношения.

— Кроме того, Марина, ты явно забыла, что здесь установлены камеры, фиксирующие все происходящее, — Гончаренко выразительно указал под потолок, где действительно имелись глазки видеонаблюдения. — А, как гость комплекса, Мирослава имеет все права затребовать эти записи по решению следственных органов, — добавил Станислав тем же холодным, хлестким тоном.

Залевски, судя по реакции, не ожидая с его стороны такой «подлости», вообще позабыв о Мирославе, резко повернулась к Гончаренко, утратив весь свой бравурный и лощеный вид.

— Стас?.. — Марина было дернулась в его сторону.

Но Станислав так глянул… с каким-то настолько же морозным, отрезвляющим… Не отвращением, нет… Скорее, огромной брезгливостью, что женщина тут же замерла.

— Не переношу низость, — из уст Станислава это прозвучало очень окончательно. Будто приговор.

И Марину передернуло, словно ее наотмашь ударили, хоть так и не приблизился никто.

Это выглядело жалко.

Но Мирослава не собиралась ни жалеть прокуроршу, ни злорадствовать. Хотя очень было жаль свой телефон, ну а эту хамку, вечно считающую, что имеет некое право унижать других… жалеть не выходило, и даже не стыдно как-то.

И потом, у нее катастрофически заканчивалось время. Плохо, конечно, потому что непонятно, как разрулить ситуацию с телефоном… Витькин возьмет пока, наверное. А потом уже с редакторами посоветуется, выставлять ли претензии Залевски. Насчет камер Стас актуально заметил…

В этот момент Гончаренко глянул на нее с неким вопросом во взгляде.