Аромат Жасмина - Ирина Гутовская

Богдан

…Мой внутренний зверь мечется в отчаянии: загнан в ловушку, на край глубокой пропасти, где течёт и брызжет убийственная лава, а единственная опора под ногами постепенно разрушается, земля трескается – расходится паутиной, отрезая пути к отступлению и лишая шанса выбраться на свободу…

Больно… невыносимо больно… паршиво… воздуха не хватает от нервного перенапряжения, безумного беспокойства, разрывающего на части и звенящего в голове металлическим гулом…

И если на физические страдания мне плевать, стараюсь абстрагироваться, не думать об этом и не акцентировать внимание, то от душевных терзаний сердце рвётся в клочья. Выворачивает наизнанку до противного хруста костей, хоть волком вой от гнилой безысходности, готов кожу содрать живьём – настолько это ощущение ранит и мучает. А ядовитая вина перед любимой женщиной душит, гложет – жрёт и сосёт мерзким червём изнутри…

Смотреть, как Хасанов издевается над ней и собирается изнасиловать, я не в состоянии...

«Почему не обратилась за помощью к моему отцу?» – он нашёл бы грамотный способ оперативно вмешаться и последствия были бы другими, а Жасмин, по сути, принесла себя в жертву – это принять не могу ни при каких условиях.

Я должен защитить её, но никак не наоборот!

Понимаю, чем руководствовалась: опасалась сделать хуже, да и времени ублюдок дал слишком мало, чтобы спрогнозировать план до мелочей – угрозами и шантажом добился своего, догадываясь, что она не оставит меня в опасности и приедет. Их телефонный разговор слышал и знаю в подробностях… и уже тогда представил будущий «сценарий» развития событий…

Нет, не сдамся на милость случаю!

Мой зверь бунтует и требует незамедлительной расправы! Вгрызться в глотку и драть на куски плоть до тех пор, пока не прикончу врага, не уничтожу и не увижу поверженным, пока не прозвучат предсмертные судорожные хрипы…

Алчная жгучая злость и бурлящий в крови адреналин, растекающийся по венам огненными реками, овладели мной, заглушая адскую боль и аккумулируя дикую мощь в теле, словно второе дыхание открылось или наполнился потоком небывалой энергии.

Именно в подобных обстоятельствах и совершается, казалось бы, на первый взгляд – невозможное, а происходящее придаёт силы и уверенность. Всё получится!

Для начала пытаюсь хоть как-то ослабить натяжение цепей на потолке: то раскачиваюсь из стороны в сторону, то, подогнув ноги, дёргаюсь резкими движениями вниз, рассчитывая, что крюк, куда крепятся оковы, не выдержит моего веса.

– Как засуетился-то... Булатов, можешь не напрягаться так – ничего не выйдет, – с издёвкой произнёс Хасанов, расстёгивая ремень брюк. – Неприятно, да? Не нравится наблюдать этот процесс в действии? Только куда ты денёшься, – усмехнулся, – придётся полюбоваться, как буду трахать свою жену – наслаждайся зрелищем, – слово «жена» подчеркнул особой интонацией.

«Нет, она – моя женщина! Причём, беременна – сомнения в этом отпали полностью» – и ничтожество ответит по заслугам за весь содеянный с ней ужас.

Продолжаю активно двигаться, прилагая максимум усилий. Хорошая физическая подготовка всё-таки помогла справиться.

Это сработало! Удалось расшатать, вырвать с потолка крючок и, наконец, освободиться!

Встав на ноги, я покачнулся, хотя не упал, равновесие нормально держу – уже неплохо. Отклеил ленту со рта.

И не желая тратить ни секунды драгоценного времени, пока Марат не ожидает от меня атаки и отпора, приблизился к нему. Удобнее перехватив и сжимая цепь в руках, напал на него. Налетел сзади, накинул удавку ему на шею, оттащил от Жасмин подальше и стал душить…

Хасанов сдался почти мгновенно и, на удивление, вообще не оказал сопротивления, а судя по хрипящим звукам, которые издаёт, вот-вот отключится. Отпустив ублюдка, со всего размаха ударил кулаком по физиономии несколько раз, а для пущего эффекта – начал бить цепями, превращая его противную рожу в кровавое месиво. Лишь когда заметил, что он замолк, потеряв сознание, я остановился.

Остановился не без труда…

Давно мечтал разобраться с ним, но как бы ни хотелось убить, не буду так поступать – тем более, на глазах у любимой женщины. Пусть законным способом понесёт наказание – теперь не отвертится, не на одно уголовное дело наберутся доказательства, надолго загремит в тюрьму. Неизвестно ещё, какие дополнительные подробности вылезут наружу…

Я достал из кобуры пистолет и засунул под ремень (пригодится, на всякий случай). Затем подошёл к Жасмин. Присев рядом с ней на корточки, быстро избавил от верёвки на запястьях. И перевернул её на спину. Она протяжно мучительно простонала – и эта боль остро ощущается, отзывается во мне ответной волной и режет по живому.

– Богдан… – слабо улыбнулась, а по щекам потекли слёзы. Дрожит от страха.

– Т-ш-ш… Маленькая моя, потерпи, пожалуйста, сейчас поедем в больницу, – прикрыл её грудь рваными кусками платья. Опять лицо пострадало: на левой скуле расползлась огромная гематома с кровоподтёком, губа разбита…