Аромат Жасмина - Ирина Гутовская

Жасмин

Пробуждение выдалось тяжёлым и на редкость отвратительным: то открывала глаза на несколько секунд, то снова закрывала, мгновенно засыпая, не в состоянии побороть выматывающую, одолевающую меня слабость, по венам словно липкий сироп растекался, отравляя сладким ядом и не позволяя вырваться из оков мучительного сна... Нет, сниться – ничего не снилось, хотя ощущение было таким, будто в пустоту погрузилась – замкнутое пространство или вакуум… одна лишь глухонемая кромешная тьма окружала…

Не знаю, сколько времени я находилась в этом странном забвении, кажется, что вечность прошла, прежде чем удалось окончательно прийти в себя...

С трудом разлепив веки, прикрылась рукой и отвернулась от яркого солнечного света, льющегося из окна сквозь жалюзи. Сразу столько звуков обрушилось: на улице гудят машины, за пределами больничной палаты слышны голоса людей, телефонные звонки, где-то рядом уборщица гремит ведром и шваброй – суета рабочего дня во всех проявлениях.

И так спокойно на душе, умиротворённо…

Я улыбнулась.

Подтянулась на локтях повыше и удобнее устроилась на подушке. Не без усилий далось это простое движение – тело безжалостно ноет надоедливой пульсирующей болью.

Впрочем, несмотря на это, чувствую себя значительно лучше – хорошо отдохнувшей, как минимум; о выздоровлении говорить, конечно, рано, но главное – пережитый мною ад остался позади. Надеюсь, больше никогда не увидеть Марата, а та «встреча» была финальной жирной точкой в нашем браке. Всё обошлось – уже радует.

С прикроватной тумбочки взяла бутылочку с водой. В горле пересохло, хотя увлекаться не стала – выпила несколько глотков.

«Интересно, где Богдан? Как он? Когда придёт?» – и спросить не у кого… Ульяна Андреевна запретила вставать с постели, а если что-нибудь потребуется, когда я проснусь, то… – «Точно!» – вспомнив о кнопке вызова, дотянулась и нажала.

Теперь осталось ждать.

Дверь тут же открылась, и показалось лицо немолодой женщины.

– Очнулась, девонька, – она вошла в палату.

Думала, кто-то из медперсонала, а это санитарка.

– Ну, раз не спишь, тогда быстро помою пол, – уставилась на меня, удивлённо округлив глаза. – Бедняжка… Кто ж тебя избил? Ужас-то какой… Руки бы вырвать таким мужикам да «хозяйство» кастрировать, чтоб неповадно было… – прокомментировала.

Промолчала в ответ, с кем-кем, а с посторонним человеком обсуждать свою жизнь не буду.

Женщина поняла намёк и больше не приставала с расспросами. Хотя поглядывала с беспокойством, пока убирала.

– Откройте окно, пожалуйста, – резкий запах антисептиков вызывает тошноту. Раньше, наоборот, аромат стерильной чистоты с ярко выраженными нотками хлорки – нравился.

Она, молча, выполнила просьбу.

Воздух подул, ворвался внутрь, наполняя помещение свежестью, и мне полегчало – приступ стал не столь навязчивым. Но есть другая проблема – срочно надо в туалет, из-за чего низ живота тянет… а терпеть нежелательно…

Спустя минут пять пришла Ульяна Андреевна. А увидев санитарку, возмутилась:

– Алевтина Григорьевна, как вам ещё объяснять? Я же чётко сказала всем сотрудникам не заходить в эту палату без моего разрешения, острой необходимости и веских на то причин.

– Ульяночка Андревна, я почти закончила, немного домыть осталось.

– Поторопитесь, – деловито ответила она. Затем присела на кровать. – Как ты, милая? – прикоснулась к моей ладони, мягко сжимая пальцы.

– Сносно, – хуже уже не будет. – Долго я спала?

– Больше суток.

– Ого… Где Богдан?

– Сын от тебя не отходил всё это время, как только отдохнул. Он здесь, в клинике. С отцом разговаривает. Самочувствие у него неплохое, ничего серьёзного, что вызвало бы опасения, при осмотре не обнаружилось: сотрясения мозга не выявлено, отделался ушибами, ссадинами, повреждены связки плеча – восстановится быстро.

Выдохнула расслабленно. Хотя бы мой мужчина не сильно пострадал.

– Простите за всё... – не могу не поднять эту тему.

– Нет, никаких извинений, – перебила она, – у тебя не было выбора – я понимаю это. И твоё здоровье в данной ситуации заботит больше всего, ты мать моего будущего внука или внучки, мы все должны приложить максимум усилий и сохранить беременность. Обнадёживать зря и скрывать правду не буду, да и порадовать особо нечем – есть угроза выкидыша. На сегодняшний момент удалось стабилизировать состояние, но это ещё не гарантия. Только при строгом соблюдении рекомендаций и графика приёма препаратов, получится выносить ребёнка… анализы не совсем хорошие – отклонения от нормы присутствуют… Будем усердно лечиться, – Ульяна Андреевна нахмурилась. Потом обернулась на уборщицу: – Алевтина Григорьевна, выйдите уже. Уши греете?

– Что вы, что вы… так, задумалась…

– Дверь закройте с той стороны, – довольно резко прозвучало.

– Ухожу-ухожу.

Женщина оставила нас наедине.

И я продолжила интересоваться:

– Самостоятельно смогу родить?

– Жасмин, не будем загадывать наперёд. Сейчас на этот вопрос не дам ответа. Зависит от многих факторов: в частности от того, насколько крупным будет плод. С таким хрупким телосложением как у тебя… – она вздохнула, покачав головой, – абдоминальные роды в твоём случае даже лучше. Наша основная задача – избежать проблем при вынашивании и довести беременность до максимально возможного срока, а дальше – определимся, как поступить. Принцип: не навреди – никто не отменял. Если не будет противопоказаний – тогда не вижу препятствий для естественных родов; если возникнут сложности – сделаю «кесарево». Я не пугаю, а просто предупреждаю. Переживать не стоит – ты мой особенно важный пациент, в надёжных руках. Но надо быть готовой ко всему, – говорит успокаивающей интонацией голоса. – Главное – никаких волнений. Наслаждайся этим периодом – находишься в самом прекрасном для женщины положении.

– Спасибо, – доверяю ей. Любой результат устроит, лишь бы не потерять малыша. Как же я счастлива, что всё подтвердилось! – Можно подняться с кровати ненадолго? – «справлять нужду «под себя» не очень хочется».

– В туалет? – уточнила Ульяна Андреевна.

Кивнула.

– Постельный режим в течение двух-трёх дней обязателен. Вставать категорически нельзя, – пояснила она. Затем скрылась в смежном с палатой помещении.