Мишка и Трубочист - Агата Озолс

- Почему ты мне грубишь? - Илзе уткнула носик в пушистый мех.

- Тебе показалось, - возразил Михаэль, затягиваясь сигаретой.

- И ничего не показалось, - возразила она запальчиво. - Ты или грубишь, или не обращаешь на меня никакого внимания.

Михаэлю совершенно не хотелось с ней спорить, поэтому он счел нужным извиться перед женщиной.

- Прости. Устал и сам не знаю, что говорю.

- Много работы? - заботливо спросила Илзе.

- Как всегда, - он пожал плечами.

- Тебе надо больше отдыхать. Наверняка же ты совсем не высыпаешься.

- Посижу еще немного с ребятами, да и пойду домой, - ответил Михаэль.

- Хочешь, я провожу тебя до дома? - оживилась Илзе. - Нам ведь по пути.

В этот раз ему с большим трудом удалось сдержать раздражение.

Михаэль  представил себе, как они идут с Илзе по темным улицам, и она отчаянно намекает, что ему просто необходимо пригласить ее на чашечку кофе  со всеми вытекающими из нее последствиями. Потом они будут долго стоять у двери его дома. Илзе - в надежде добиться - таки приглашения, Михаэль - мысленно проклиная себя за то, что не смог отказаться от прогулки и  горячо надеясь, что у этой женщины хватит такта отступить.

- Давай я лучше вызову тебе такси, - внес он встречное предложение. - Уже поздно, а у тебя завтра полно дел. Ведь так?

- Так, - улыбнулась Илзе. - Хочу встать пораньше и приготовить что-нибудь вкусное. Ты что любишь?

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

- Я? - искренно удивился Михаэль.

- Ты, - кивнула она.

- А при чем тут я?

- Ну, ты же будешь что-то есть в новогоднюю ночь.

- Подожди, - решил внести ясность Михаэль, - ты собираешься встречать  Новый год с нами?

- Почему нет?

- Не думаю, что наша компания подойдет молодой женщине, - обтекаемо ответил Михаэль.

- Еще как подойдет.

Она дождалась, когда Михаэль затушит и выбросит окурок, и подошла к нему близко-близко. Положила руку на его грудь, сомкнула пальцы на золотой пуговице.

- Можно мне загадать желание? - спросила, привстав на носочки.

Михаэль понял - поцелуя не избежать. На секунду мелькнула трусливая мысль расслабиться и получить удовольствие. Потом он представил себе, как может расценить это его «расслабиться» Илзе, и сделал шаг назад.

- Поздно уже, - сказал, убирая ее руку со своей куртки. - Пора по домам.

Они вернулись в зал под внимательными взглядами друзей. Илзе тут же улыбнулась загадочно, Михаэль сделал вид, что ничего не заметил. Пока она устраивалась за столиком, подошел к барной стойке и расплатился за всю компанию. У них было принято платить по очереди.

- Ну что, - подходя к столу, спросил у друзей, - пора по домам?

- Да ладно, время еще детское. Посидим, выпьем еще по кружке.

- Тогда без меня, - ответил Михаэль. - Пойду спать. Устал, как собака.

Попрощался с друзьями, пожал всем руки.

- Подожди, - остановила его Илзе. - Я пойду с тобой.

Михаэль достал телефон и вызвал ей такси, убивая этим сразу двух зайцев: и домой ее отправит, и избежит очередного не нужного разговора.

Ему повезло, машина приехала буквально через минуту. Михаэль галантно распахнул перед Илзе дверь. Она не спешила садиться в машину.

- А поцелуй на ночь? - спросила и вытянула губы бантиком.

- В следующий раз, - недальновидно ответил Михаэль и тут же пожал о сказанном.

- Ловлю тебя на слове, - игриво произнесла Илзе и села-таки в машину.

Михаэль дождался, когда такси скроется из вида, и пошел в сторону своего дома. Жаль, что не удалось познакомиться с той женщиной на площади.

Возвращаясь домой, Михаэль думал о том, что ему давно уже не шестнадцать, да и не двадцать, и даже не тридцать лет, а он все еще встречает Новый год в компании друзей.

Почему-то именно в этом году мысль о шумной вечеринке не радовала, скорее даже наоборот, раздражала. Возможно это оттого, что там будет Илзе. В последнее время она словно с цепи сорвалась и устроила на него настоящую охоту,  будто он был ценным призом, этаким редким зверем, которого молодая женщина решила во чтобы то ни стало захомутать.

«И повесить мою голову на стене в спальне», - хмыкнул про себя Михаэль, представив себя, болтающимся на стене и, почему-то, с роскошными, ветвистыми рогами.

«Чур, меня, чур!»

С Илзе надо было что-то делать, как-то поговорить, объяснить, но Михаэль не хотел и не умел объясняться с дамами. Ему проще было избегать неудобных разговоров. Но как избежать, например, встречу Нового года? Прямо хоть не ходи никуда, честное слово.

Он стал обдумывать идею провести новогоднюю ночь в собственном доме, в компании самого, так сказать, близкого человека. А что? Можно дождаться двенадцати, послушать, как бьют часы на Ратушной площади, пропустить стаканчик виски и спокойно лечь спать в родную постель. И никакой тебе Илзе, да и утреннего похмелья удастся избежать. Прекрасная мысль.

Именно в этот момент Михаэль заметил впереди себя, в неровном свете фонарей белую фигуру. Отогнав мысль о каком-нибудь приведении, попробовал присмотреться повнимательнее. Не то, чтобы его очень интересовало, кто идет перед ним, просто людей на улицах почти не было, а те, что встречались, шли шумными компаниями. Одинокий человек поневоле привлекал к себе внимание и заставлял задумываться о том, что Михаэль в эту предновогоднюю ночь не оригинален в своем одиночестве.

Под очередным фонарем стало ясно – фигура принадлежала женщине. Михаэль чуть замедлил шаг, решив не пугать даму своими габаритами. Да и вообще не пугать. А то, мало ли, какая попадется нервная особа, еще поднимет крик на весь квартал. И проведет он эту ночь в полицейском участке, доказывая, что он, Михаэль Адамсон, законопослушный гражданин, а не серийный маньяк или извращенец.

Но, как оказалось, дама ему попалась не из разряда пугливых.

Пока Михаэль стоял в темноте, ожидая, когда она отойдет подальше, женщина остановилась, развернулась на сто восемьдесят градусов и, чуть замявшись, решительно шагнула в его сторону. Но и этого ей показалось мало. Она включила фонарик на телефоне и направила луч Михаэлю в самое лицо. Ему ничего другого не оставалось, как зажмуриться и прикрыть глаза ладонью.