Виконт, который любил меня - Джулия Куин

Человек с обаянием - довольно интересный тип. Но умный человек может заметить, что человек честью - ах, дорогой читатель - это именно тот тип, вокруг которого скапливается множество молодых леди.

Светская хроника Леди Уислдаун, 2 мая 1814

Позже, когда закончился ужин, и джентльмены ушли, чтобы выпить свои спиртные напитки, а после присоединиться к молодым леди, с выражением полного превосходства на лицах, как будто они говорили о чем-то более важном, чем спорили о том, чья лошадь победит в Королевских скачках.

После того, как вся компания играла в веселые и утомительные шарады; после того, как леди Бриджертон осторожно предложила разойтись по своим комнатам и отдохнуть; после того, как молодые леди взяли свечи, и направились в свои спальни; после того, как джентльмены сопроводили их…

Кэйт никак не могла заснуть.

Ясно, это была одна из тех её ночей, когда всю ночь ищешь трещины на потолке и никак не засыпаешь. За исключением, наверно того, что не было никаких трещин в потолке в Обри-Холле. От луны, отфильтрованной через занавески, было так ярко светло, нельзя было предположить, что даже если и были трещины, то она их не видит…

Кэйт простонала, она скинула одеяло, и встала на ноги. Перед этим она уже долго лежала в кровати и пыталась заснуть, но ничего не получалось.

Она никак не могла прекратить думать о выражении, написанном на лице Пенелопы Физеренгтон, когда виконт пришел ей на помощь. Она была уверена, что у нее самой на лице было написано изумление, ошеломление и восхищение.

Виконт Бриджертон в тот момент был великолепен. Кэйт провела целый день, наблюдая и общаясь с семейством Бриджертон. И одна вещь стала ей ясна: все, что говорил об Энтони и его преданности семейству - была чистая правда.

И в то же время, когда она была еще не готова оставить свое мнение о том, что он худший повеса в Англии, она начала понимать, что в нем было еще что-то.

Что- то хорошее.

Что- то такое, что если она будет полностью объективной, то ей придется признать, что из него выйдет неплохой муж для Эдвины.

Ох, ну почему, почему он подошел и вел себя так хорошо? Почему он не мог остаться вежливым и учтивым распутником и повесой. Теперь, когда она узнала его с другой стороны, она начала по настоящему беспокоиться.

Кэйт почувствовала, как у нее вспыхнуло лицо, даже в темноте. Она должна перестать думать об Энтони Бриджертоне. Если так будет продолжаться, она не сможет толком поспать в течение всей недели.

Возможно, ей стоит почитать какую-нибудь книгу. Она видела довольно большую и обширную библиотеку в этом доме; она надеялась, что там найдется какая-нибудь книжка, после которой она сможет заснуть.

Она накинула свой халат, и пошла осторожно на цыпочках к двери, чтобы не разбудить Эдвину. Это было не так уж и трудно. Эдвина всегда спала так, что её и пушкой не разбудишь. Мэри говорила, что Эдвина спит всю ночь, как ребенок с самого рождения.

Кэйт сунула ноги в легкие комнатные туфли, затем вышла в зал, тихо прикрыв дверь. Она настороженно огляделась. Это было её первое посещение загородного дома, и она много слышала о такого типа приемах. Ей совсем не улыбалось с кем-то встретиться, пробирающимся отнюдь не в свою комнату.

Кэйт решила, что это не ее дело, и она не хочет ничего знать, если кто-то, таким образом, посещает чужую супругу.

Единственная лампа освещала холл, давая тусклый неяркий свет. Кэйт захватила свечу по пути из комнаты, и, поднеся ее к лампе, зажгла свечу. Когда свеча начала устойчиво гореть, она двинулась к лестнице, поминутно останавливаясь и осторожно озираясь.

Через несколько минут она оказалась в библиотеке. Это была не очень большая библиотека по стандартам высшего света. Но книг здесь было очень много, шкафы стояли вровень с потолком, забитые книгами. Она не до конца закрыла дверь для того, что если кто-нибудь войдет, то щелчок закрываемой двери предупредит её. После этого она направилась к ближайшему шкафу, разглядывая названия книг.

– Хмм, - пробормотала она сама себе, выдвигая книгу и увидев на обложке: “ботаника”.

Ей нравилось само садоводство, но так или иначе, учебник по этому предмету не казался ей ужасно интересным. Ей следует найти роман, который полностью захватит её воображение, или ей стоит отыскать какой-нибудь скучный текст, который, наверно, гораздо быстрее заставит её заснуть?

Кэйт поставила книгу на место, и пошла к следующему шкафу, оставив свечу на близлежащем столе. Должно быть секция философии.

– Нет, это определенно не то, - пробормотала Кэйт.

Ботаника возможно и заставит её заснуть, а философия точно оставит её в оцепенении в течение нескольких дней. Она переместила свечу немного вправо, и наклонилась, чтобы разглядеть следующую группу книг, когда яркая и полностью неожиданная вспышка молнии, осветила комнату.

Короткий крик вырвался из её легких. Она дернулась назад и ударилась о стоящий позади нее стол.

Нет только не здесь, умоляла она, только не здесь.

Но в её мозгу сформировалось слово здесь, и в комнате послышался звук грома. Она вцепилась в стол, как в единственно надежный предмет.

Снова сверкнула молния, после нее комната погрузилась в темноту. Кэйт вцепилась в стол так, что побелели пальцы на руках. Она ненавидела это. О, как же она ненавидела все это. Она ненавидела звук грома и всполохи молний, и напряженность, висящую в воздухе. Но больше всего она ненавидела то чувство, которое у нее при этом возникало. Страх.