Наследник для бывшего - Олли Серж

Я набираю Макса несколько раз, а потом просто плюхаюсь на стул и начинаю рыдать.

Нет, он же не мог улететь с ней. Если даже они и в одном месте, то она сама прилетела…

И я почти искренне в это верю, но ревность скользкой змеей скручивается в моей душе.

Почему ты, Царицын, не берёшь трубку?!

Остаток рабочего дня я доживаю просто на морально-волевых и дома снова набираю Макса, чувствуя, с каждым звонком все больше унижения и отчаяния.

«А ведь в какой-то момент серьезно собиралась просто от него забеременеть и уйти. Или родить совсем без отца.» – напоминаю себе.

Но почувствовав снова, какого это быть с любимым, предыдущие мысли кажутся бредом.

Я успеваю натереть полиролью все поверхности и зеркала, постирать, повесить белье…

Макс перезванивает только поздно вечером. Говорит, что чуть не сошёл с ума, когда увидел мои звонки. Объясняет, что ветер накренил ближайшую вышку, и связь ловила очень плохо.

Я истерично вываливаю на своего мужчину тонну претензий, густо намешанных с волнением, подозрениями, и разбавленных слезами.

Царицын клянётся, что его бывшей с ним нет. Пытается выяснить откуда я это вообще взяла, но я почему-то молчу и не спешу выдавать свой источник информации.

Макс успокаивает меня, купает в нежности и признаниях. Обещает, что через два дня будет рядом. У них остался только один самый дальний объект.

– Пойдём смотреть нашего с тобой малыша, – убаюкивает меня его голос. – Я вас целую, Асенька, не волнуйся так больше. Спокойной ночи!

– Спокойной ночи, – отвечаю я, крепко засыпая.

Утром первым делом я отправляю Максу сообщение со своим фото и иду в душ, боясь опоздать на работу. Лучше собраться пораньше, чтобы сэкономить время на токсикоз.

После водных процедур завариваю себе чай и беру в руки телефон, чтобы увидеть ответ Макса. Но его нет. Сообщение висит непрочитанным.

– Абонент временно недоступен.» – отвечает механический голос, когда я набираю номер Царицына.

Я собираюсь и иду на работу, уговаривая себя не нервничать и не фантазировать плохого. Но получается у меня очень плохо. Все валится из рук, болит голова и ноет живот.

Вечером нарушаю данное себе обещание не шпионить за бывшей женой Макса и, как самая настоящая мазохистка, нахожу в соцсети ее профиль.

Эмираты. Господи! Следом за фото в горнолыжном костюме идёт вереница из отеля в летних платьях.

Я нервно смеюсь над собой, но успокаиваюсь лишь минут на десять.

Страх и непонимание ситуации размазывают меня с новой силой. Потому что, в моей голове появляется новый полутон, когда было бы легче знать, что твой мужчина с другой женщиной, и у него все хорошо, чем волноваться реально о жизни и здоровье.

Моя сменщица воркует на кассе с кем-то из друзей мужа, и это очень хорошо, потому что нервы меня так подводят, что грохочет сердце и колотятся руки.

– Вот иногда полезно любить тещу, – глубокомысленно изрекает знакомый моей сменщицы. – У неё юбилей в этом году. Шестьдесят лет. И уперлись они с женой, прикинь, дай им ресторан, гостей. Теща ещё, как обычно: «Может быть, это мой последний юбилей». Короче, сдал я билеты. Накрылись мои горы в этом году юбилеем. А сегодня по телеку видел, что курорт закрыли. Где-то лавина сошла. Вот думаю, пойду тёще подарок куплю от себя…

– Простите, – подхожу я ближе к кассе, держась мокрыми руками за витрину. – А где вы говорите сошла лавина?

Говорю это, ощущая, как в затылке холодеет.

– Так Домбай же… – отвечает мужчина.

Мир вокруг меня начинает качаться. Уши спасительно перестают слышать, и я чувствую, как опасно медленно начинают моргать мои глаза.

– Ася, тебе плохо! – кидается ко мне сменщица и помогает осесть на кресло. – Водички принести?

– Телефон мне принеси, – мотаю я головой.