Полынь и мёд - Лина Манило

– У тебя дел других нет, кроме как меня развлекать? – злюсь, осматриваясь по сторонам в надежде, что вот сейчас я увижу знакомый внедорожник Литвинова. Но, как назло, пробка, наверное, слишком глобальная. – Букет зачем притащил? Не нужно было, и больше не приноси. Ты меня услышал?

– Не понравилось разве? Это же эти… как их? Рыжие ромашки. Я помню, ты их любишь.

Господи, этот человек учился в Лондоне, знает международное право на зубок, может застраховать печень единорога, но не в состоянии запомнить название несчастных цветов.

– Сам ты ромашка рыжая! Это герберы.

Как же он меня раздражает! И Рома никак не приедет, и сейчас я уже не уверена, что мечтаю о его появлении. Вдруг Виталик что-то не то ляпнет? Отмывайся потом.

Значит, нужно уезжать на такси и поскорее. Не хочу иметь ничего общего с Виталиком. Я даже видеть его не хочу, а он стоит напротив, скалит белоснежные зубы, будто миллион выиграл. Рыжеватые волнистые волосы эффектно уложены набок, лицо поросло модной бородой, а глаза настолько голубые и ясные, что больно смотреть. Словно сквозь увеличительное стекло на солнце смотришь. Помню, как ахали нам вслед все мои подружки, но красивая внешность в случае с Виталиком лишь ширма, за которой так легко прятать недостатки.

– Да наплевать, как называются эти цветы. Ты всё равно красивее их всех, и вот я думал долго… дураком я был, тебя потерял. Давай просто поговорим.

Отмахиваюсь, собираясь уйти, но новое сообщение от Ромы пригвождает к месту – он рядом, он уже почти приехал.

– Ксюш, правда, мы ведь так и не поговорили тогда нормально… может быть, исправим недоразумение?

То есть две левые бабы в его постели и свободная любовь – современная и модная – недоразумение?

– Это ты – одно сплошное недоразумение в моей жизни. Стоишь тут, переливаешь из пустого в порожнего… надоел. Уйди, я человека жду.

Я готова даже вспомнить кое-какие матерные выражения, если Виталик не захочет отвалить от меня по доброй воле. А он, похоже, не планирует.

– Ждёшь этого своего… начальника? – Виталик проявляет странную осведомлённость в вопросах моей личной жизни, а я настораживаюсь. – Не знал, что роман с шефом – предел твоих мечтаний. Помнится, когда я предлагал тебе сменить работу и устроиться к нам, наотрез отказалась.

– Тебе какая разница? И откуда ты знаешь о нём? Света рассказала?

Сейчас я больше чем уверена: Света нашла самый действенный способ испортить мне жизнь. Вернуть в неё Виталика – чем не месть? Глупая, детская, мелочная месть, но от этого не проще.

Запрокидываю голову, чтобы не пропустить ни малейшего изменения в мимике или жестах бывшего, потому что только так и можно узнать правду. И Виталик не обманывает моих ожиданий: глазки бегают, улыбка угасла, и весь он становится какой-то дёрганый и угловатый. Значит, угадала. Эх, Света…

– Ну вот знаю и всё, – заявляет и складывает руки на груди, отгораживаясь. – Или ты его скрываешь?

– У тебя с головой всё в порядке? Иди отсюда, Каминский, с богом. Наверняка, тебя твои… подруги заждались.

Я делаю ещё пару шагов назад, но Виталик следует за мной, как вестник катастрофы, от которого не избавиться.

– Ксюша, честно, ты ведь погорячилась, – говорит и тянет ко мне руку, а я отшатываюсь в сторону, будто у Виталика бубонная чума. – Хочешь, я порву со всеми, будем только вдвоём? Хочешь? Ты только скажи. Я же понимаю, что ты с ним связалась, чтобы мне отомстить.

– Ты точно идиот. Ничего я от тебя не хочу. Трахай, кого хочешь. Мне наплевать. И уезжай уже, надоел.

Виталик молча смотрит на меня, перекатываясь с носков дорогих туфель на пятки, а пальцы барабанят по предплечью. Он всегда так делал, когда усиленно размышлял о чём-то.

– Ксюш, всего одна встреча, одно свидание… дай мне один шанс – о большем не прошу. Всего один шанс.

– Нет.

– Хочешь, рванём на Мальдивы? Хочешь?

– Да не нужны мне ни ты, ни шансы твои, ни Мальдивы. Я не люблю тебя и никогда не любила. Уйди с моих глаз, пока я ещё не совсем озверела. Не стоит окончательно о себе память портить.

Слова выливаются из меня потоком. Наверное, слишком пафосные, но я уже не знаю, как сделать, чтобы Виталик понял.

– Ты же врёшь, – говорит, убеждённый в своих словах. – Если бы не любила, не вылила бы шампанское на меня.

Эх, Виталик, ничего-то ты в любви не понимаешь.

– В общем, закончили разговор. Прощай, Виталик. Ни букетов, ни вторых шансов мне не нужно.

И я разворачиваюсь на сто восемьдесят градусов и иду к стоянке такси. Попутно набираю Рому, чтобы он ехал домой, но его телефон молчит. Да что ж за напасть такая?!

Не знаю, идёт ли за мной Виталик, и не хочу знать, потому спешу к первому на моём пути автомобилю, чтобы скорее убраться отсюда.

– Куда едем, красавица? – интересуется таксист, улыбаясь, а я скороговоркой называю ему адрес и влезаю на заднее сидение.

Попутно отправляю смс Роме, чтобы ехал домой. Нечего ему здесь делать. Но когда прячу телефон в сумку и пытаюсь захлопнуть дверцу, она не поддаётся.

Не поддаётся потому, что Виталик её держит. Опирается рукой на подголовник, второй держит дверь и не оставляет попыток вывести меня из себя окончательно.

– Просто позвони мне, встретимся. В память о прошлом.

– Иди нахрен, – уже готова кричать, а таксист странно косится в нашу сторону. Ясно, что ему не нужны проблемы. Вдруг мы неадекваты какие-то?

– Помочь? – интересуется, а я толкаю Виталика в грудь, уже готовая убить кого-нибудь. – Эй, мужик, дверь мне не ломай.

– Поломаю – возмещу, – расплывается в улыбке Виталик и добавляет уже для меня: – Просто дай шанс мне.

– Это какой она тебе шанс должна дать? – раздаётся обманчиво тихое, а у меня от этого тона внутри всё леденеет.

Рома. Чёрт!

Ну почему, почему всё должно было сложиться именно так? Почему я вообще не уехала с Ритой? Впрочем, толку сейчас сокрушаться.

Я заглядываю в лицо Литвинова, но ничего не могу на нём прочесть. Окаменевшая маска, хоть сейчас на стену вешай в ритуальном жилище.

Рома не смотрит на меня – только на Виталика.

– Ну так, какой шанс? – настаивает Рома, а я порываюсь что-то сказать, но Литвинов жестом пресекает мою попытку что-то объяснить.

– Не нервничай, приятель, тебе не идёт, – улыбается Виталик и, развернувшись на каблуках, ретируется к своей машине. Пара мгновений и только пыль из-под колёс столбом.

– Так мы едем или нет? – восклицает таксист, а в голосе раздражение.

Достали мы его, похоже.

– Нет, шеф, извини. Ложная тревога. Но возьми за беспокойство.

Рома вручает таксисту пятьсот рублей и всё это время смотрит на меня как-то странно. Не подозрительно и не оценивающе… задумчиво.