Полынь и мёд - Лина Манило

Когда мой язык проникает в её рот, принимаясь исполнять бешеный танец похоти и бесконечной жажды, Ксюша зарывается пальцами в мои волосы, хаотично гладит по голове, шее, плечам. Её руки блуждают по моему телу, и в этот момент кажется, что я даже не голый. Кажется, что каждым прикосновением она срывает с меня кожу лоскутами, обнажая до мяса и костей.

Каждое её движение наполнено непорочной страстью, от которой мои мозги и воля превращаются в сырой фарш. Словно меня самого перекрутили через мясорубку, вместе с жилами и даже кости не пожалели.

Рядом с Ксюшей темнота пугает меньше, а возбуждение настолько сокрушительное, что все мысли из головы куда-то улетают. Здравые мысли, зато всякая пошлятина тут как тут.

– Я хочу тебя, – выдыхаю ей в шею, а она замирает, словно только что вспомнила, что мы находимся на улице, а не у себя дома.

– Но… – следует испуганное, но действия противоречат словам: Ксюша приподнимает ногу, обхватывая меня ею, и трётся раз, другой, а я шиплю от боли в переполненных яйцах.

Если я сейчас не возьму её, они просто лопнут.

– Не бойся, тут нас никто не увидит, – заверяю, хотя, мать его, случайные свидетели волнуют меня сейчас меньше всего.

– Когда ты рядом, я ничего не боюсь, – шепчет и теснее прижимается ко мне, хотя кажется, что теснее уже некуда.

Я тем временем, не разрывая поцелуя, нащупываю замок на её строгих чёрных брючках, в которых округлая задница Ксюши кажется чертовски идеальной. И Ксения, будто специально, надевает их на работу чаще всего остального. Ещё и выгибается так эффектно, когда что-то обсуждаем, и в такие моменты я готов забить на работу и трахать свою горячую Снежную королеву прямо на столе.

– Ты специально меня доводить каждый день? Провоцируешь, искусительница, – интересуюсь и прикусываю кожу на её шее, а пальцы мои уже добрались до самого сокровенного – текущее горячими соками лона. – Ты всегда меня хочешь, да?

Ксюша тихо смеётся, зарываясь носом в мою футболку, а я надавливаю чуть сильнее, проникая пальцами туда, где так влажно и горячо. Ксюша царапает мою шею, подаваясь вперёд, насаживаясь на мои пальцы, попутно ища доступ к давно изнывающим без неё члену.

Наверное, сегодня мы не дойдём до классического траха – так справимся, точно два подростка. Впрочем, так даже интереснее.

Ох, мать его… когда её рука обхватывает основание члена, я ускоряю темп. Оглаживаю возбуждённый и пульсирующий клитор, каждым лёгким движением рождая хриплый женский стон. Стенки влагалища подрагивают, вибрируют, и это лучшее, что я вообще ощущал в своей жизни. Держать удовольствие на ладони – несравненно. Оно живое и осязаемое, и на миг я даже забываю, что мой член в плену узкой ладони. Вообще обо всём забываю.

А Ксюша… она подстраивается под мой ритм, проводит вверх-вниз рукой, сжимает и отпускает, поглаживая и доводя меня до ручки. И когда она вскрикивает, выгибаясь от наступающего оргазма, я кончаю так бурно, будто не занимался сексом только сегодня утром.

Вообще рядом с Ксюшей я точно напичканный тестостероном подросток, готовый трахаться в любое время дня и ночи, в любой позе, будто бы в последний раз. И каждый раз сердце грохает о рёбра так, словно ищет выход на волю через грудную клетку.

– Ты моя, запомнила? – целу́ю, прихватывая зубами её нижнюю губу, а она стонет, мелко-мелко вздрагивая, и тяжело дышит. – А если этот… бывший ещё раз придёт, я за себя не ручаюсь.