Буду твоей Верой - Ана П. Белинская

Смотрю в след мамулечке и не могу поверить: всегда гостеприимная Анна Михайловна даже на обед не пригласила? Это что-то новенькое.

— Артем, извини, мне идти нужно, — поджимаю опечаленно губы, а сама ликую, что появилась веская причина слинять.

— Я понимаю, Вера. Иди, конечно, — натужно улыбается парень.

— Пока, Артем!

— До завтра.

Машу Артему и запрыгиваю в подъезд. Фу-у-уф! Облокачиваюсь спиной о дверь и стираю ладонью испарину, проступившую на лбу.

— Ну, Верка, — подпрыгиваю с испуга. Мама выныривает из-за угла, — ну, стрекоза! Развела поклонников!

Смотрю на смеющуюся мамочку и самой улыбаться хочется. Вот уж точно!

— Спасибо, — шепчу мамулечке и забираю пакет из ее рук.

— Обращайся! — подмигивает проницательная Анна Михайловна.

32

Не знаю, чем вчера закончилась история с методичками, но в Университет я прихожу с опаской и волнением. Первая лекция по сопромату — общая для всего потока менеджеров, а значит на ней я встречусь с Кариной, Альбиной и Чернышовым. И если с первыми двумя у меня, по понятным причинам, нет желания пересекаться, то с Артемом Чернышовым все сложно. После моего вчерашнего побега, а это, я уверена, выглядело именно так, чувствую неловкость и вину перед парнем.

Я пришла намного раньше, чтобы успеть занять место подальше от всех. Сегодня я сижу одна, без Киры, которая простудилась и осталась дома лечиться.

Уткнувшись, прячу нос в изгибе локтя, решив провести всю пару в таком положении. Аудитория наполняется голосами студентов и запахами кофе из автомата.

— Вера, привет! — чувствую, как волосы на макушке приходят в движение. Выныриваю из своего укрытия и смотрю на одногруппниц — Марину и Олесю. — У тебя свободно? — спрашивают девчонки.

Нет!

— Свободно, — недружелюбно бурчу я и убираю рюкзак себе на колени. Одногруппницы задорно пробираются вдоль длинной скамьи и усаживаются по правую руку от меня. Они весело переговариваются, пытаясь затянуть в их бесполезный треп и меня, но я всем видом демонстративно показываю, насколько мне не интересно.

— Девчонки, привет! — вновь ощущаю шевеление волос на затылке и мое сердце нервно подпрыгивает. Артем Чернышов возвышается надо мной и ласково улыбается. — Можно? — кивает на свободное место слева от меня.

В смысле? А как же Карина? Перевожу внимание вниз и ищу одногруппницу. Она сидит в третьем ряду у прохода. Одна. Чуть дальше цепляюсь взглядом за макушку Альбины, примостившуюся к девочкам из третьей группы, и эмоционально о чем-то шушукаясь.

Не могу поверить своим глазам. Не было ни дня, чтобы Дивеева и Суваева сидели раздельно. Неужели злосчастные методички стали камнем преткновения между закадычными подружками? Чувствую, как щеку невыносимо больно разъедает жгучей кислотой, когда вижу, как Карина прожигает меня и Артема смертоносным взглядом, полном ненависти и злобы.

Наверное, мое долгое молчание парень воспринимает за положительный ответ, плюхаясь рядом и забрасывая свой рюкзак на стол.

Я сижу, зажатая с обеих сторон вниманием. Девчонки перебрасываются с Артемом незатейливыми шутками через меня, а мне так не комфортно, хоть вставай и беги.

— Бессовестная Карина, — вдруг сокрушается Олеся. — Как она могла до такого додуматься?

— Она от зависти, все об этом знают, — поддакивает Марина. — Возомнила себя королевой, — брезгливо фыркает. — Вера, мы вчера так переживали, так переживали за тебя! — качает головой и трогает меня за плечо, жалостливо состроив гримасу. — Хотела подставить тебя, а в итоге опозорилась сама, — смеется одногруппница.

— А ты видела, как она поцарапали лицо Альбине? Я думала, она сегодня не придет, — округляет глаза Олеся.

— Мне ее не жалко, — морщится Марина. — Такая же мерзкая, фу.

— Артем, а правда говорят, что вы расстались с Кариной? — Олеся уже практически лежит на мне, не давая вздохнуть.

Господи! Замолчите все!

— Расстались, — подтверждает Чернышов, но в его голосе не слышатся ноты переживания или огорчения. Такое ощущение, что парень безмерно рад такому сценарию.

Ошарашенная услышанным, поворачиваюсь к Артему и наши взгляды встречаются.

Артем и Карина расстались?

Еще месяц назад, услышав подобное, я бы каталась по грязному полу от счастья. Парень моей мечты сидит рядом и совершенно свободен. Смотрит на меня тёплым взглядом и улыбается идеальным лицом. Оно так близко — его лицо. Я мечтала к нему прикоснуться и разглядеть каждую черточку, а сейчас я не чувствую ничего. И никакое оно не идеальное: брови не грустные, рот слишком большой, нос без горбинки, а глаза у него не серые.

— Вот и правильно, — заключает Олеся. — Вера, а ты знаешь, что…

— Двигайся, — рокочет над головой голос, от которого мурашки срываются в пляс, пульс мгновенно ускоряется, а легкие наполняются морозным запахом цитруса.

Вчетвером устремляем взоры на Егора, который, в свою очередь, смотрит враждебно на Чернышова. Он возвышается над ним точно скала и топит серостью своих помутневших вод. Его губы прочно сжаты, а лицо напряжено и источает угрозу. Бестужев не просит, он приказывает.

— Здорова, Бес, — Артем суетливо вскакивает и протягивает Егору руку. Они стоят напротив друг друга, но мне не видно лица Чернышова, зато я прекрасно могу разглядеть, с какой ярой ненавистью Бестужев прожигает вытянутую руку Артема, и не торопится ее пожимать.

— Приве-е-ет, Его-о-ор! — синхронно протягивают девчонки.

— Ага, — сухо бросает Бестужев, не обращая на них внимания, и нехотя пожимает ладонь Артема.

Чернышов берет со стола свой рюкзак и протискивается вдоль ряда, опускаясь рядом с Олесей и Мариной.

— Привет, — горячий шепот задевает мое щеку. Делаю глубокий вдох и сглатываю образовавшийся комок в горле. Во рту становится сухо, как в пустыне, потому что меня опаляет жаром мужской поглощающей ауры, о которой мечтала все эти дни. Пугаюсь своим откровениям и желаниям, покрываясь пылающей краской.

—