Буду твоей Верой - Ана П. Белинская

— Гляди! — Кира тычет пальцем в плакат, прикреплённый к стенду красными кнопками, который гласит:

«Приглашаем студентов Экономического факультета на Бал, посвященный Дню рождения нашего любимого института, который состоится 4 декабря в 18.00 в Актовом зале!

В 21.00 мы выберем Короля и Королеву (по направлениям) этого учебного года!

Просим проголосовать за выбранного кандидата из списка претендентов на звания вечера, опустив Ваш бюллетень в избирательную корзину. Всем участникам желаем победы! До скорой встречи!»

Но удивляет меня не само объявление, а то, что в этом списке, с какого-то перепугу, оказывается моя фамилия.

— Я уже за тебя проголосовала! — довольно сообщает Федотова.

— Что? — носом утыкаюсь в яркий плакат, пахнущий свежей печатной краской. — Ну уж нет! — поворачиваюсь к Кире. — Чья это инициатива? — зачем-то ору на девчонку, расплывающуюся блаженной улыбкой. — Я своего согласия не давала.

— Не буянь, Илюхина, — рявкает на меня Кира. — Ты сама не понимаешь, как тебе повезло! Это же так престижно! Представляешь, тебя выбрали в кандидаты на звание Королевы?! Да ты только вслушайся в эти слова! — заговорщицки понижает голос Федотова. — Ты станешь еще популярней!

— Да не нужна мне такая популярность, — выдергиваю свой локоть, который зажали два прыщавых первокурсника, и пробираюсь сквозь толпу на свободу.

— Это твой шанс уделать местную Диву. Если ты не заметила, то Карина в том списке тоже есть, — догоняет меня Федотова и идет вперед спиной.

— Ты сейчас в кого-нибудь врежешься, — предупреждаю подругу. — Я не собираюсь никого уделывать, Кира. Мне это не нужно.

От ярости внутри всё кипит. Несказанная наглость — без разрешения выдвинуть мою персону на какой-то глупый конкурс. Не буду участвовать в подобном безобразии. Не буду и всё! После пар пойду в студенческий комитет, наору и потребую исключить меня из списка, да! Так и сделаю! Ну… может и не наору, конечно, — это я погорячилась, но потребую — уж точно!

— Какая же ты вредная, Илюхина, — привередливо хмыкает Кира. — Я уже маме позвонила и попросила на четвертое никого в салон не брать, — обиженно шмыгает носом Федотова.

Резко торможу. Что она сделала?

— Кира, ну зачем? — я сбавляю свой воинственный тон. Смотрю на девчонку, печально поджимающую губы, с образовавшимися капельками слез в уголках глаз. Ну какая же я и правда мерзкая личность! И за что мне дана такая подруга? Я ведь не заслуживаю.

Подхожу к Федотовой и обнимаю подругу за плечи.

— Прости.

— Это значит — да? — оживляется девчонка, хитро на меня поглядывая. Так это был хорошо инсценированный спектакль?

— Это значит — я подумаю! Но это не точно, — злобно добавляю. — Ты — невыносимая шантажистка, Кира.

— Кто молодец? Я молодец! Кто лучший уговорщик мира? Федотова Кира! — услышав за спиной, оборачиваюсь и смотрю на выплясывающую ацтекский танец девчонку.

— Пошли уже, Уговорщик — Черное Перо! — хохочу и беру подругу под локоть.

После пар мы прощаемся с Федотовой, и я собираюсь домой. Прохожу мимо пестрых призывных плакатов и решаю заглянуть, кто находится в списке претендентов из парней. Практически все фамилии мне ни о чем не говорят, кроме двух — Чернышова и Бестужева. От прочтения второй екает сердце и заходится бешенным ритмом. Вот такая странная реакция моего организма на всего лишь знакомую фамилию.

Мы виделись вчера, а я уже скучаю. Жду не дождусь завтрашнего дня, чтобы скорее увидеть парня, от которого замирает дыхание.

Захожу в туалетную комнату, делаю личные дела и мою руки. Слышу, как хлопает дверь и оборачиваюсь на звук.

Карина Дивеева смотрит на меня неморгающим взглядом. На ее лице столько отвратительных эмоций, что мне становится страшно.

— Что-то ты так побледнела, Илюхина, — злорадно шипит Карина. — Испугалась что ли? Надеюсь, ты успела сделать свои мокрые делишки, чтобы вдруг не случилась неприятная оказия?

Ее слова пронзают острыми стрелами, и я слышу, как в ушах начинает долбить пульс. Стыдно признать, но мне жутко. Потому что то, с какой хищной походкой Карина движется на меня, не обещает мне ничего хорошего.

— Я тебя ненавижу, Илюхина! — желчно выдавливает из себя Дивеева и толкает меня в сторону окна. Ударяюсь поясницей о подоконник, но совершенно не чувствую боли. Мое внимание сосредоточено на озлобленном лице Карины и ее движениях. Я хочу предугадать заранее планируемые ею маневры, чтобы в следующий раз она не смогла застать меня врасплох. — Ты отобрала у меня всё: парня, подругу и популярность. Но корону я тебе не отдам! Какого черта ты полезла в этот конкурс? Строишь из себя невинную овечку, когда сама являешься настоящей овцой. — Брызжет ядом блондинка. — Думаешь стала такой привлекательной? Ты, как была нищебродкой, так ею и останешься!

Я не успеваю ничего ей ответить, как Дивеева срывает с меня очки и бросает на кафель.

Пелена перед глазами не дает возможности видеть, но зато я отчетливо слышу скрежет стекла, когда озлобленная одногруппница наступает на мое искусственное зрение и со всей силой давит подошвой.

— Королевой остаюсь и буду я.

Она уходит, громко ударив дверью.

Я не плачу, нет. Это, наверное, дождь.

Опускаюсь на корточки и шарю по грязному полу рукой. Нахожу оправу без обеих дужек и вожу ладонью, чтобы собрать остатки. Чувствую резкую боль и в нос ударяет запах крови. Подношу пальцы близко к носу, но не могу ничего разглядеть. Дотрагиваюсь свободной рукой к ладони и ощущаю в ней осколок стекла, болезненно врезавшийся в кожу.

Я не плачу, нет. Это все еще