За поворотом времени, или Магия сердца - Галина Сергеевна Горшкова

ГЛАВА 18. Весело веселье — тяжело похмелье

Праздник урожая закончился. Большинство гостей разъехались по домам. Все были полны впечатлений, с интересом вспоминали и обсуждали детали бала. Одна Георгина не испытывала никаких положительных эмоций от проведенного мероприятия. Поднявшись в свою комнату, она без сил опустилась в кресло и мучительно принялась стонать: праздник опять прошел не так, как она рассчитывала.

В таком угнетенном состоянии духа и застал двоюродную сестру Кириак, постучавшись в ее комнату спустя полчаса.

Георгина все так же сидела в кресле. Она даже не спешила переодеться во что-то более домашнее и удобное, чем корсетное платье. Ее босые ноги, отдыхая от бальных туфель, были опущены в таз с маленькими бело-голубыми бусинами. Кириак знал, что данные камни волшебные. Они возвращают силу и молодость. На голове хозяйке праздника разместилось мокрое полотенце. А заметив благодарного зрителя, Георгина вновь принялась жалобно вздыхать и всхлипывать.

— Это ужасно, братец. Ужасно!

Кириак, который нашел на балу кузины новых собеседников и очень много времени уделил разговорам с Правителями темных земель о политике и экономике, невольно пропустил самое интересное зрелище праздника — спор Злота и Екатерины. Узнав от третьих лиц о какой-то странной сделке его брата с участием Амалии, он поспешил к Георгине, чтобы узнать все самым тщательным образом.

Но узнать что-то напрямую, выпытать какие-то подробности, не поинтересовавшись душевным состоянием своей сестры, было крайне невежливым. А потому, набравшись терпения и внимания, Кириак приготовился выслушивать жалобы и недовольства.

— Георгина, дорогая, что стряслось? Мне показалось, гости уходили от нас очень веселыми и довольными. Тебе самой не понравился бал? Что ужасного произошло на этот раз?

— Все ужасно, Кириак. Все, понимаешь? — Георгина простонала в тысячный раз. — Я чувствую себя абсолютно разбитой. Посмотри, во что превратился мой дворец! А мой парк и мои цветники? Нет, это не гости! Это нашествие врагов! Да любое стихийное бедствие по сравнению с ними так себе, мелкое недоразумение! А эта чернь! Крестьяне же не умеют вести себя прилично! И зачем я, дурная голова, дерзнула пригласить их к себе? Все мои газоны повытоптаны. Продукты съедены, напитки выпиты, цветы завтра завянут.

— Георгина, сестренка, ну я прошу тебя, успокойся! Мы же заранее предвидели эти траты, и я намерен тебе их компенсировать. Я тебе все возмещу. Завтра же!

— Конечно, Кириак. Чего там мелочиться? Зато гости повеселились на славу… Особенно в саду, — Георгина всхлипнула, сдерживая рыдания. — Моя лучшая яблоня, Кириак! Я выращивала ее из вот такого крошечного семечка, вот, из малюсенького! Много-много лет. Берегла от ветров и от засухи. Поливала ее, ухаживала за ней, пока она не превратилась в огромное распрекрасное плодоносящее дерево!

— И что с ней приключилось? Кто-то посмел ее сломать?

— Нет, хуже! Крестьяне ободрали с нее яблоки. Все, до единого! А они ведь еще даже не поспели! Жадные, гадкие, вечно голодные крестьяне! Ненавижу эту чернь! Глупые, невоспитанные, необразованные…

— Георгина, но у нас же нет недостатка в яблоках? … Да, ты права, эти крестьяне совсем распустились. Покушаться на любимое дерево хозяйки! Ничего, три месяца наблюдения быстро истекут. А затем грянет для них наказание. Я сам приму в этом участие.

— Правда? А ты знаешь, куда они скидали свои огрызки?

— Неужели в твои цветники? — осторожно спросил Кириак, потому что если это действительно так, Георгина будет стонать и охать еще, как минимум, дней пять.

— Нет, до этого у них, к счастью, дело не дошло. Но Кириак, они спустили яблочные огрызки в систему моих ступенчатых фонтанов! И теперь, куда ни брось свой взор, везде плавают эти уродливые кораблики!

— Сестренка, но это же решаемая проблема! Отправь слуг вылавливать мусор. Делов-то… Что такое? — грозно рыкнул Кириак, оборачиваясь к дверям и сердито глядя на вошедшего слугу.

— Простите мое вторжение, — лакей почтительно поклонился. — Госпожа Георгина, бал закончился. Приглашенные слуги и официанты, музыканты и цветочники, даже та танцовщица, что обучала Вашего брата танцам, они все собрались внизу, ждут расчета. Нужно заплатить им и отпустить восвояси.

— Ох!

— Закрой дверь с той стороны, бездельник! — раздраженно ответил за свою сестру Кириак. — Госпожа сейчас занята. И ей лучше знать, когда рассчитывать слуг! Передай им, что они еще могут понадобиться, так что пусть ждут! А если нечем заняться, пускай лучше поучаствуют в уборке!

— Я все передам им, мой господин, — испуганно пролепетал лакей и поспешил скрыться за дверями.

— Не обращай внимания на него, Георгина. А еще распускают сплетни, что вы со Злотом суровые хозяева. Да эту чернь пороть надо! Чтобы боялись и уважали своих господ!

— Как же мне не обращать внимания, когда он только что упомянул Злота, и я понимаю, что мои старания, усилия — это же все напрасно! — хозяйка дворца стащила со лба влажное полотенце и бросила его на пол. — Злот, он же… Ни одного праздника не обходится без номера с его участием. Каждый раз что-нибудь почище предыдущего.

— Вот об этом, пожалуйста, мне расскажи! — Кириак облегченно выдохнул, радуясь, что его сестра сама наконец-то перешла к значимой теме. — Что натворил наш брат на этот раз?

— Что-что? Он поспорил с Екатериной. Да, с той самой, из Теппы! Поспорил с ней на глазах Амалии, Митродоры и еще половины гостей! Заявил во всеуслышание, что сомневается в ее магических способностях. А Митродора не замедлила подколоть, что и он сам, как волшебник, уже давно не внушает доверия у людей. Что он способен лишь разрушать, но никак не создавать что-то прекрасное, например, как чувство любви. Это скандал, Кириак! Мои труды, направленные на то, чтобы помирить его с крестьянами Теппы, мои старания произвести благоприятное впечатление на гостей, все впустую!

— Подожди, Георгина. Не вали все в одну кучу. Благоприятное впечатление на гостей ты произвела. Насколько я видел, народ уходил довольный праздником. И крестьяне, и горожане, и Правители других земель. Ты им понравилась.

— Я — может быть. А мой брат? Амалия дала им с Екатериной три месяца срока, как раз до заседания Совета Империи. И они должны будут за это время влюбить в себя друг друга. Кто сумеет, тот выиграл. И тому Амалия пообещала исполнить его сокровенное желание. А тот, кто проиграет, тот потеряет самое ценное, что у него есть в данный