Притворись нашей мамой. Дочери - Регина Янтарная

Алена

– Что случилось? – Наташа заглядывает в мои заплаканные глаза.

– Зачем тебе? Это же мои личные проблемы, и они тебя не касаются.

Действо происходит на следующей день после того, как Наташа узнает, что у Леры проблемы в спортивной карьере.

– Я сама решу, зачем мне, – немного грубо отвечает сестра, покачиваясь в кресле на террасе, где мы сидим всей семьей после сытного ужина.

Девятилетние близнецы Матвей и Тимофей сидят неподвижно, как я их научила. Вижу, что им не терпится сбежать на улицу, погонять в мяч, но я их не отпускала.

Мама и папа удивленно косятся на меня, но молчат. Бабуля и дедуля также.

Встаю, демонстративно шмыгаю носом, ухожу с террасы. Слышу по шагам, что сестра следует за мной по пятам. Делаю вид, что не слышу.

Набрасываю на себя теплый плащ, надеваю удобные ботинки, беру зонт. Погода плачет с самого утра, на улице проливной дождь.

– В такую погоду даже плохой хозяин не выгонит собаку из дома, -бурчит за моей спиной сестра.

Так-то она меня сейчас с собакой сравнила, но я не обращаю внимания. Сжимаю челюсти, выхожу из дома.

Бреду медленно по нашему поселку. Очень медленно, даю сестре фору – догнать меня.

Догоняет.

– Рассказывай, – прячется под мой зонтик. Наташа немного выше меня. У меня метр пятьдесят восемь, у нее метр шестьдесят три. Идти не очень удобно под маленьким розовым куполом. Но так даже лучше, наши головы соприкасаются.

– Это всё Андрей!

– Какой Андрей? Нормально говори, – немного зло приказывает сестра.

Я понимаю ее. Сейчас она очень зла на саму себя, что так много пропустила. Сестра всегда знала о каждом моем «чихе», а тут появился «целый» Андрей, о котором она ни слухом, ни духом.

– Мой парень… – слезливым голосом произношу я, на всякий случай кошусь на родное лицо, чтобы убедиться, что информация падает на благодатную почву. – Уже бывший парень!

– Почему? – недовольно интересуется сестра.

– Андрей Золотухин – он звезда. Маленькая хоккейная звезда. Ему всего восемнадцать, а он уже лучший снайпер хоккейного клуба СКА.

– Зазвездился?

– Хуже!

– Изменил? Предал?

– В том-то и дело, что я не знаю. Девчонки из его фан клуба слишком липкие, навязчивые. И я думаю, что у него роман с одной из них. Ты же понимаешь, он уже взрослый, у него другие запросы… а девушка эта готова на всё, чтобы заполучить звезду.

– Она одержима им?

– Да. Чтобы нравится Андрюхе идет на всё. И готова навредить мне.

– Какая мерзкая фанатка, – едко цедит сестра.

– Угу, – киваю головой и плачу в такт дождю. Королева улья!

– Ничего мы ее вытурим из улья, – неожиданно Наташа угрожает моей «сопернице».

– Правда? – шмыгаю носом в последний раз, замолкаю.

– Правда! А ты этого своего Золотухина должна продинамить пару раз, чтобы знал тебе цену.

– Это я с удовольствием, – решаюсь, пальцами задеваю холодные пальцы сестры.

В душе я улыбаюсь.

Мои расчеты оказались верны, Наташа не хотела обсуждать себя, но была готова говорить о наших проблемах.

Снова пускаю слезу, вспоминаю про Лерку.

– Валерию очень жалко. Она у нас такая талантливая, а из-за проблем в команде, придется бросить спорт.

– Ну, это мы еще посмотрим! – угрожает невидимому врагу Ната, и впервые за последние дни вижу, как блестят ее глаза.

Почти как раньше… только взгляд стал более взрослым и осмысленным.

Наутро звонит телефон. Хватаю трубку – Золотухин собственной персоной.

– Зайчонок, могла бы предупредить, что твоя сестра – дикий зверь в юбке.

Смеюсь.

– Сильно она напугала девчонок?

– Не говори. Должна будешь им!

– Я и так помогаю фан клубу всем, чем могу.

– Свяжись с ними. Девчонки там цену тебе вкатили за то, что твоя сестра их отутюжила.

– Цену? – перестаю смеяться.

– Я не лузу в их дела. Напиши, расспроси.

– Хорошо, мой Пудинг! – шепчу как можно ласковее.

– Алёнчик, я просил не называть меня так. Особенно не присылать мне записки с этим прозвищем. Надо мной команда смеется, когда я получаю твои мягкие сердечки с запиской «Для Моего Пудинга».

– Ты меня не любишь? – в интонациях сквозит наигранная смертельная обида.

– Люблю тебя, мой Сырничек.

Смеюсь, перекатываясь на кровати.

В комнату неслышно входит Наташа, она как тень. В ночной пижаме, вся зареванная.