Поклонница - Ксения Черриз

***

На моё счастье, депрессивное состояние Тони вскоре сошло на нет. Отлежавшись, он вернулся к привычному распорядку. Вероятно, причиной тому послужил звонок от Марка, который сказал, что список кандидатов на главную роль для сериала на «Нетфликсе», сократился до десяти человек, и Тони входит в это число. Я была рада снова видеть его весёлым и жизнерадостным. Всё прошло, как дурной сон, и я наслаждалась теми днями, что мне остались до возвращения домой.

Вечером первого дня, когда Тони поднялся с дивана и ушёл куда-то на встречу, он вернулся с букетом цветов и двумя пригласительными на открытие выставки художника и фотографа Тимофея Миронова.

– Это маленькая компенсация за то, что я не показываю тебе местные музеи, детка. Когда Марк спросил, не захочу ли я тебя туда сводить, я сразу же подумал, что это отличная идея.

Окрылённая, я бросилась ему на шею. Впервые за прошедшую неделю мы занимались любовью. Я давно уже выбросила ту страшную ночь из своей головы, решив, что всё это было ужасным недоразумением. Тони был со мной, он был нежен, внимателен и страстен. Чего можно ещё желать? Он покрывал меня поцелуями с головы до ног, прикусывая чувствительные участки на бёдрах, груди и шее, и я таяла от каждого прикосновения. А тот, другой, чужой и пьяный Тони, мне просто привиделся. Этого я любила, того боялась, но надеялась, что больше никогда с ним не встречусь. Засыпая в его объятиях, я думала, что вернусь домой только для того, чтобы попрощаться с Россией навсегда. На задворках сознания всплыло воспоминание о том, как я призналась Тони в любви, а он не ответил, но сон завладел мною раньше, чем я успела расстроиться из-за этого.

Я соскучилась по совместным выходам в свет с Тони, и приглашение на выставку заставило меня одновременно испытать и восторг, и волнение. Я прочитала всё, что смогла найти о Миронове, знала все его самые знаменитые работы и чем они выделялись. Поскольку это было открытие выставки, то Тони сказал, что наверняка у меня будет возможность поговорить с самим художником. «Я думаю, тебе будет интересно, ты же рисуешь». Мной владела тщеславная мысль, что когда-нибудь я буду на месте Миронова, это будет моя выставка, а журналисты и поклонники будут осаждать меня. Кажется, Тони повлиял на меня больше, чем я думала. Мечтать так масштабно было страшно, но потом я напоминала себе, что и без того добилась почти невозможного: фанатка стала девушкой звезды. Воодушевлённая, я с особой тщательностью собиралась на выставку, зная, что Тони захочет попозировать перед фотографами.

Вопрос финансов больше не поднимался. Я не просила у него денег на новые наряды. Но и перед премьерой мультсериала, и перед выставкой Тони подсовывал мне каталог и просил выбрать себе что-нибудь. Раньше я думала, что он хочет, чтобы я хорошо выглядела, но потом поняла, что на самом деле ему было важнее, чтобы это он хорошо выглядел. Я должна была украшать его как изысканный аксессуар. Мысль несколько оскорбительная, но я была слишком поглощена идеей о нас как о стильной и красивой паре, чтобы размышлять над этим. В конце концов, и мне тоже было важно, как он выглядит. Всё честно.

На выставке мы с Тони довольно быстро разошлись в разные стороны. Он встретил знакомых, но мне было откровенно скучно слушать сплетни о людях, которых я не знала, поэтому, покинув его, я ушла рассматривать фотографии Лос-Анджелеса, Нью-Йорка и Сан-Франциско. Завернув за угол, обнаружила картины и окунулась в мир живописи.

Я стояла у картины, которая изображала самую банальную банальщину, какая может быть – семейный ужин немолодой уставшей пары. Он в газете, она смотрит в чёрное окно, и отражающееся в нём её лицо полно печали и тоски. Не было ничего особенного в этой картине, но я не могла оторвать от неё глаз. Я могла бы легко написать всю историю жизни этих людей. Представить, как счастливы они были, а потом с течением времени, потеряли интерес друг к другу, но влачат своё совместное существование, просто потому что к этому привыкли. С ними рядом нет ни ребёнка, ни даже животного. Возможно, они просто устали после работы и им не до задушевных бесед, но что-то во взгляде женщины говорило мне, что я права, и что этот брак изжил себя и продолжается лишь по привычке.

– Интересно, правда? Обычная семейная сцена, а сколько драмы, – раздался рядом голос мужчины. Я почувствовала его присутствие ещё раньше, чем он заговорил, но не оборачивалась, чтобы не отвлекаться. Но теперь я больше не смогла его игнорировать. Дело было даже не в его голосе – знакомом голосе, – а в том, что он говорил на чистейшем русском.

Я повернулась.

– Саша?

– Привет, Ульяна.

Время на какое-то мгновение остановилась. Мне казалось, что я сплю. Откуда он здесь?

– О боже! Какими судьбами? – видеть знакомое лицо было настолько невероятным, что я, повинуясь порыву, бросилась к нему на шею. Он был ниточкой к моей прошлой жизни, дому, с которым я вот-вот расстанусь. Я и не понимала, как на самом деле скучала по всему этому!

– Тише, тише, задушишь ведь!

– Просто… просто это настолько невероятно! Откуда ты здесь? Как?..

– Помогал с выставкой господину Миронову.

– Так это всё твоя работа? – я восхищённо осмотрела зал, как будто впервые поняв, насколько тут всё было продумано. От цветовых решений до размещения самих картин и фотографий.

– Вип-клиенты – моя специальность. Или ты забыла? Идём.

Он обнял меня за плечи и повёл дальше к одной из картин, на которой я тут же признала Москву.

– Отец Тимофея жил в России, но эмигрировал сюда ещё в семидесятые. Потом он возвращался – тоска по родине и все дела. Мотался туда-сюда. В России у него свой холдинг, а сын вот творческий человек. Мы когда-то давно помогли с рекламной компанией для холдинга. Так что когда сын решил организовать выставку в частной галерее, вопрос даже не стоял, они сразу позвонили нам, а не местным ребятам. Ну что я всё о делах, да о делах. Как ты? Рассказывай! С кем ты здесь?

– О, я чудесно, правда! Я с Тони. Он… – я поискала Тони глазами, – как всегда потерялся.

– Не дело, что он тебя одну, такую красивую, бросает.

– Спасибо.

– За что?

– За комплимент.

– Я всего лишь сказал правду.

Мы пошли по площадке вместе, я расспрашивала Сашу, как дела у него самого и что нового в моём прежнем офисе.

– Как Катя? Справляется? – спросила я как можно более нейтрально. Интересно, ей удалось заманить его в свои сети?

– Неплохо, неплохо, – Саша отвёл глаза. – Сообразительная девушка.

Меня разбирало любопытство, но спрашивать напрямую я не могла.

– Так, рассказывай, что ты видела в Лос-Анджелесе? Где была? Скажи мне, что ты ходила в музей Гетти.

Я покачала головой:

– Боюсь, что мне было не до «Гетти».

– Как же так, Ульяна?! Мы же договаривались! Чем ты вообще занималась тут всю дорогу?

– Да так… о, я много рисую.

– Покажешь?

– Вообще-то мог бы и подписаться на мой блог, я всё выкладываю в сеть.