Поклонница - Ксения Черриз

– Хм, не слышал об этой платформе. Хватит скромничать, доставай свой телефон и хвастайся, – он слегка подтолкнул меня плечом. – Хотя нет. Я здесь ещё неделю. Завтра встретимся, пообедаем, и ты мне всё расскажешь. Идёт? А послезавтра мы пойдём в «Гетти», и ты не отвертишься.

Я не успела ничего возразить, потому что мы оказались возле самого Тимофея, и Саша представил меня ему. Он оказался очень приятным мужчиной, свободно владевшим и русским, и английским. Мы разговорились о выставке. На вопрос, рисую ли я, мне пришлось ответить, что «да, но вряд ли вам будет это интересно. Моя специальность – фан-арты и комиксы».

– Правда? Можно взглянуть?

– О… – я смутилась, – у меня есть несколько фотографий в телефоне, но это, конечно, не то же самое, что вживую…

– Джулс! – услышала я за спиной не то удивлённый, не то возмущённый голос.

– А, Тони! – я поманила его, впрочем, это было лишним – он уже шёл к нам, – и потом собственнически притянул меня к себе за талию. – Тони, это мистер Миронов, художник, – принялась представлять я. – А это Александр, он организовывал выставку.

Тони почтительно кивнул Тимофею и подозрительно скосился на Сашу.

– Представляешь, оказывается эту выставку организовал мой бывший партнёр!

– В каком смысле «партнёр»? Вы…

– Нет! – поспешила я успокоить его. – Мы вместе работали над одним проектом в Москве.

– Над несколькими, – поправил Саша, и мне пришлось метнуть в него предупреждающий взгляд.

– Ясно. Что ж, приятно было познакомиться, но нам пора, – Тони пожал ещё раз руку Миронову и Саше и увёл меня, так что я не успела с ним даже попрощаться. Я видела его несколько раз в толпе, но Тони больше не отпускал меня ни на шаг.

***

– Мне не нравится, когда ты от меня уходишь, – сказал Тони, когда мы добрались до дома. Он стоял посреди своей комнаты, расстёгивая рубашку. Я валялась на кровати, сбросив туфли, и заново переживала встречу с Сашей. Просто удивительно! Я думала, такие совпадения бывают только в кино.

– Мне было скучно, и я ушла смотреть на картины. Разве мы не за этим пошли на выставку?

– За этим. Но мы пришли вместе, а ты оставила меня одного.

Я приподнялась на локтях.

– А я думала, что ты уже большой мальчик.

– Причём тут это? Ты моя девушка. И кто этот парень, с которым ты провела весь вечер?

– Во-первых, не весь, а всего полчаса, пока ты был занят. Во-вторых, я уже сказала: мы с ним работали вместе.

– И что, этот Александр… вас связывает ещё что-то?

– С чего ты взял? – я рассмеялась, но, заметив, как изменилось лицо Тони, замолчала.

– Ты флиртовала с ним.

– Что?

– Смеялась над его шутками, он стоял близко к тебе. И не думай, что я не видел, как он шептал тебе что-то на ухо.

– Тони, это… бред какой-то… Мы просто разговаривали.

– Готов поспорить, у вас что-то было.

– О боже! – я вскочила. – Ты сам себя слышишь? Что ты несёшь? Мы коллеги. Мы не виделись уже очень давно. Да, это он подарил мне тогда пригласительные, и да, он организовал эту выставку, но это явно как-то связано с его работой, а вовсе не потому, что…

– А! Так вот кто тебя так облагодетельствовал!

– Тони, я не понимаю, что происходит, но ты ведёшь себя странно.

Я не хотела продолжения ссоры, поэтому попыталась свести всё в шутку.

– Ты такой глупенький у меня. – Я подошла к нему и провела руками по плечам и рукам, переплела пальцы с его и, запрокинув голову, заглянула ему в глаза. – Я же с тобой…

Он сделал шаг назад, отпуская мои руки.

– Вот именно, что ты моя! И я никому не позволю обхаживать мою девушку.

Тони отправился в гостиную и в баре налил себе виски.

– Саша меня не обхаживает.

– Саша? Саша это?..

– Сокращённое от Александр.

– О, то есть это, по-твоему, нормально? Вы коллеги, но ты зовёшь его ласковыми прозвищами.

– Это не прозвище. И да, в России это нормально, разговаривать на «ты» с коллегами, которые находятся в равном положении. Можно называть по имени и даже можно дружить. Можно вместе ходить гулять или обедать, если вы друзья! Друзья!

– Ага! То есть он всё-таки не просто коллега?

– Коллега, друг, приятель, знакомый.

– Но ты моя, моя, слышишь? Мне неприятно, что ты заигрываешь с другими!

– С кем это я заигрывала и когда? Я от тебя ни на шаг не отхожу.

– Когда приезжали твои подруги. Первым делом в баре подцепила какого-то Уилла.

– Билла. И что теперь, снова напьёшься и будешь метить территорию?

– В каком смысле?

– Ты пьяный завалился ко мне в постель. Я спала, а ты просто воспользовался мной, чтобы доказать, что я принадлежу тебе!

Тони выпрямился и оторопело уставился на меня.

– Я не понимаю…

– Конечно, не понимаешь. Тебе достаточно сказать «ты моя», и можно делать со мной всё что захочешь. Ты даже не подумал, что я чувствовала тогда, как мне было неприятно, я не хотела этого, но это ведь было неважно для тебя. Ты напился и взял своё.

– Но ты мне ничего не сказала.

– Сказала! Но ты не слышал меня!

– Джулс, это какое-то недоразумение… я бы никогда… Ты, наверно, что-то перепутала.

– Ага, это был другой Тони, не ты.

Я опустилась на другом конце дивана и скрестила руки на груди. Я устала спорить и ругаться. Тони осторожно приблизился ко мне и погладил по руке.

– Джулс… почему ты молчала? Я думал, у нас всё хорошо.

– У нас не может быть всё хорошо, Тони, если ты не видишь очевидного. Напомни, почему вы расстались с Хелен?

Я повернулась к нему в ожидании, когда он произнесёт это слово. Слово, из-за которого мы провели вечер в ругани. Он молчал.

– Я помогу. Вы расстались, потому что она…

– Ревновала.

– Но ты не видишь, что ведёшь себя в точности, как она?

– Нет! Это не так.

– Знаешь, как говорят в России – в своём глазу бревна не видят, а в чужом соринку разглядят. – Я поднялась. – Я устала. И мне надоело спорить. Мы с Сашей просто друзья. Бывшие коллеги. Ты не задумывался о том, что мне бывает здесь одиноко? Даже когда ты дома, даже когда мы вместе. Просто потому что ты весь в своей работе. И это хорошо, я горжусь тобой и тем, что ты делаешь, я вижу, как ты стараешься. Но это твой мир, в который ты не пускаешь меня.

– Потому что это не имеет к тебе отношения.

Я разинула рот, чтобы возразить, но потом закрыла его. Спорить у меня больше не было сил.

– Спокойной ночи, Тони, – и я ушла к себе, хорошенько хлопнув дверью на прощанье.

– Я просил тебя быть аккуратнее! – закричал Тони из гостиной, и я еле сдержалась, чтобы не запустить в дверь чем-нибудь тяжёлым.

Рухнув на кровать, я пыталась справиться со своими эмоциями, вспоминала, как счастлива была, когда ехала сюда. Как умирала от восторга, когда Тони поцеловал меня в первый раз. Как прекрасно мы проводили вместе время. Как он играл для меня на пианино. Как я рисовала его и для него. И как он когда-то восхищался моим творчеством. Тогда почему я не чувствую себя счастливой? Почему не