Куда приводит судьба - Лилия Фандеева

день ей позвонили и пригласили на приём. Выводы доктора были неутешительными. В её крови были обнаружены следы наркотических средств. Ксения терялась в догадках, перебрав всех «друзей». «Кому нужно, чтобы я слетела с катушек? Когда, где, а самое главное, кто это делает и каким образом? – задавала она сама себе вопросы. – Если допустить, что это случайность, и я травлюсь продуктами, то почему только я? Лекарства я не принимаю. По утрам пью кофе, который варю сама. Где может быть эта дрянь? Я не могу подозревать домашних – это глупо. Гостей у нас не было за это время. Что делать? Без паники! Кофе заменим, вино не пьём и проверим за неделю-две результат. Не стоит говорить об этом домашним. Скажу, что была на приёме. Посоветовали больше отдыхать. Хватит мне подозрений доктора. Он, кажется, так и не поверил, что я не употребляю ничего подобного». Ксения приехала на работу, позвонила Кате, попросила её зайти и рассказала о своей проблеме.

– Что посоветуешь?

– Даже не знаю, что сказать. Но это не шутки, Ксюша. Ты не думала, что могло случиться, усни ты за рулём? А я тебе скажу: ты попала бы в ДТП, последствия которого трудно предсказать. Как ты можешь чувствовать себя в безопасности? Мне кажется, тебе нужно поговорить с Митей. У него нет повода что-то от тебя скрывать, он любит тебя и должен знать, что с тобой происходит.

– А чем он мне может помочь? Я даже не знаю, где я получаю дозу. Может неделю не пить напитки здесь, а дома заменить кофе или пить растворимый, чай не барыня. Посмотреть, что будет дальше.

– Мне в последнее время твоя Светлана не нравится. Что-то с ней не так. Я это на дне рождения заметила. Слишком вольно она ведёт себя с Митей. С каких пор она называет Дмитрия Сергеевича Димой?

– Да, брось ты. Света у нас больше года работает. Она всё время на виду, да и я была это время дома, если ты думаешь о флирте. Сейчас она приходит – мы уезжаем, я возвращаюсь с работы – она уходит. Ты же не хочешь сказать, что Митя мне изменяет с ней, а она сживает меня со свету? Это не кино, Катюша.

– А кино у нас не из жизненных историй? Считаешь всё выдумкой. Ладно, давай подождём одну неделю, посмотрим, что из этого получится, но ты держи обещание.

– Договорились. Может по кофейку? – улыбнулась Ксения.

– В обеденный перерыв и только в кофейне. Я теперь в твоём кабинете и воду пить не буду.

Прошли две недели. Ксения чувствовала себя нормально и к этому вопросу больше не возвращались.

Утром, двадцатого сентября, Виктор Николаевич Каменский на работе принимал поздравления с Юбилеем. Ему исполнилось 60 лет. Банкетный зал в ресторане ждал виновника торжества и его гостей вечером. Около одиннадцати часов секретарь пригласила Ксению Сергеевну в кабинет руководителя.

– Присаживайся, – глядя пристально на Ксению, попросил он. – У меня к тебе важный разговор. Ты не хочешь узнать результаты?

– Не хочу. Разве вы начнёте относиться ко мне по-другому? – ответила она, не отводя взгляда от лица Каменского

– Не смогу. Здесь ты права, дочка, – сказал он, протягивая ей бланк клиники. – Я не знаю, чего я ждал. Может, боялся разрушить наши отношения, и конверт вскрыл только сегодня.

– И каковы ощущения? Что вы чувствуете? – Ксения смотрела на него и улыбалась. Она уже два месяца знала, кто её отец. Ей этот вопрос не давал покоя, и она нашла на него простой ответ. Вариант сравнительного анализа с Максом пришёл на ум. Она сделала тест. Результат, о котором она сообщила мужу, был положительным. Между ней и Максом была выявлена родственная связь по материнской линии. «Ваша встреча и твоя привязанность к Максу вполне обоснована. Это не что иное как зов крови, – говорил Митя, обнимая жену. – Дождись, когда Виктор Николаевич поделится с тобой этой новостью сам».

– Лёгкое волнение. Я давно считал тебя своей дочерью, пусть и названой, как-то привык к этому за десять лет. К тому, что у меня есть родная дочь, ещё нужно привыкнуть, и тебе стоит набраться терпения. Ты теперь, Ксения Сергеевна, должна будешь слушать не только брюзжание большого босса, но и стареющего отца. Я бываю просто невыносимым, как говорит Алла Ивановна. И не думай о том, как теперь ко мне обращаться. Всё придёт само собой.

– Я это переживу, – говорила она, поднимаясь из-за стола, и, подойдя к креслу Виктора Николаевича, положила свои руки ему на плечи. – Вы всё это время относились ко мне по-отцовски. Не знаю, бывают ли отношения ближе и дороже. Я вам благодарна за заботу и участие в моей жизни, – добавила она и поцеловала его в щёку. – Хотите, сохраним это в тайне?

– Зачем? Я не собираюсь ничего скрывать, но и кричать на каждом углу об этом не буду. Кому нужно – узнает. Это ещё не всё. Я составил завещание, Алла надоумила. Помолчи. Я не собираюсь умирать, но ты должна знать, что тебя может ожидать. Компания сейчас работает стабильно, я с лёгким сердцем могу отойти от дел, оставляя её на тебя и зная, что ты её не развалишь. Почитай, – это копия. – Каменский замолчал, давая Ксении время ознакомиться с документом. – Ты на дату обратила внимание? Нет? Я так и думал. Оно составлено месяц назад, когда я не был знаком с результатом.

– Виктор Николаевич, уберите эту бумагу и забудем о ней лет на десять, а потом поговорим. У кого из нас сегодня праздник?

– Ты за эти десять лет должна будешь приумножить капиталы, иначе разговора у нас с тобой не получиться, – улыбнулся он. – Жду вас в ресторане без опозданий. Иди, работай на благо семьи.

Ксения вышла из кабинета Каменского, прошла приёмную и остановилась у кабинета мужа. Через стекло было видно, что он разговаривает с кем-то по телефону. Постояв несколько секунд, вернулась к себе. «Расскажу об этом дома», – решила она.

Собираясь в квартире на банкет, она случайно услышала, как няня детей с кем-то разговаривает. Ксения подумала, что та говорит по телефону.

– Или ты возвращаешься раньше, или я всё расскажу твоей жене, – сказала Светлана, и добавила, выслушав собеседника: – С тобой по-другому нельзя.

Банкет «набирал обороты», когда около десяти вечера, танцуя с женой, Дмитрий тихо предложил:

– Ксюша, давай сбежим отсюда домой. Продолжим праздник вдвоём. Предупреди Виктора Николаевича, а я вызову такси.

– Мить, поезжай один, а я через час-полтора приеду. Ты к этому времени ребят спать уложишь, –