Под кожей - Кайла Стоун

— Сидни… Твоя мама… Я уверена, если бы она знала, все сложилось бы по-другому.

Я фыркнула.

— Возможно в твоей идеальной жизни.

— Просто… она не знала. Я имею в виду… так ведь? — Ни одна мать не допустит этого — вот слова, которые она не произносит.

Микроволновка пищит.

— Она знала, — шепчу я, когда тяжесть знания, с которым пришлось жить долгие годы, вдавливает мое тело в пол.

Арианна достает кружки, насыпает шоколад, возвращает кружки на стол. Никто из нас не прикасается к ним.

— Пожалуйста, прости меня за эти слова, но ты абсолютно уверена? Откуда ты знаешь?

— Потому что я ей рассказала.

Тело Арианны напряглось.

— Что?

— Она сказала… она сказала, что я его соблазнила. — Слова на вкус как смерть на моем языке

— Ох, Сидни.

Стыд переполняет меня.

— Не говори, что тебе жаль. Не смей. Мне не нужна твоя жалость.

Арианна вздыхает.

— Это не жалость. Это называется забота о другом человеке.

Я заставляю себя дышать. Впиваюсь пальцами в мохнатую шерсть Рэтти. Она права. Я знаю, что она права. Я могу ей доверять. С ночи пляжной вечеринки Арианна доказывала это сотни раз. Она не заслуживает моей постоянной подозрительности, всех моих острых углов.

— Ладно. Неважно. Разве ты не собираешься пить свой горячий шоколад?

Мы обе знаем, что она не собирается к нему прикасаться.

Наступает долгое молчание.

— Тогда почему так? Почему она ради тебя идет на такое?

Из темноты выпрыгивают «возможные варианты» и терзают мой разум. Это то, с чем я боролась последнюю неделю. Монстр, затаившийся в ожидании. Где-то здесь есть уловка, ловушка, западня. Я просто не знаю, где она. Не могу понять. Мама не манипулятор как Фрэнк. Так какова ее конечная цель?

— Я не знаю. Я не могу об этом думать. Не сейчас.

Звонит мой телефон. И мы обе подпрыгиваем.

Я тянусь к телефону.

— Алло?

— Алло? — произносит грудной женский голос. — Я пытаюсь связаться с Сидни Шоу.

— Что вы хотите?

— Ох. Привет, Сидни. Это Эллен. Элли. Твоя тетя Элли. Ты помнишь меня?

Я моргнула.

— Я помню тебя, думаю. Ма часто говорила о тебе.

— Правда? Ну. Это хорошо. Как ты? Ты в порядке? То есть, не обращай внимания. Конечно, ты не можешь быть в порядке. Я собиралась позвонить тебе с тех пор, как услышала… — Она прочистила горло.

Я смотрю на Арианну. Арианна поднимает брови.

— В любом случае, — продолжает тетя. — Я понимаю, что это должно быть неловко для тебя. Конечно, я нечасто появлялась в вашем доме, да и вообще не появлялась. Ты меня не знаешь, но я твоя семья. Женщина из социальной службы позвонила, чтобы рассказать мне, что случилось. Я просто… это ужасно. Я хочу помочь. Я заказала билет на пятницу.

— Ты прилетишь сюда?

— Если ты не против. Я понимаю, тебе восемнадцать, но Фрэнки и Аарон не должны оставаться с незнакомцами. После того, через что вы прошли, вам нужно держаться вместе. Я могу помочь. Я хочу помочь.

Мой мозг словно набит конфетти. Тетя говорит так много слов, что я не успеваю понять, что она имеет в виду.

— Ты… ты собираешься остаться?

— Я не хочу отрывать мальчиков от их школы и друзей. У меня сейчас нет неотложных забот, и я подумала… Могу не приезжать, если ты этого не хочешь.

Я представляю их пустую спальню, призрачную тишину дома.

— Я хочу, чтобы они вернулись домой.

— Тогда решено. Увидимся в пятницу. Не беспокойся о том, чтобы встретить меня. Я возьму, как это называется? Убер. И свяжусь с адвокатом. Мы вернем мальчиков в кратчайшие сроки, я обещаю.

— Хорошо.

— Поговорим дольше, когда я приеду.

Дрожащими пальцами сбрасываю звонок.

— Это хорошая новость, — заявляет Арианна после того, как я рассказываю ей о второй половине разговора.

— Ты уверена? — Я обхватываю руками кружку с горячим шоколадом. Слишком много изменений происходит за один раз. Я чувствую, как меня охватывает тревога, как тесно становится в груди.

— Ты ведь скучаешь по братьям, верно?

Я киваю. Я так скучаю по ним, как будто в моих костях что-то распирает.

— Но где она была все эти годы? Где она была, когда у нас не было денег? Мама всегда говорила, что у нее много денег. Или, когда Фрэнк терроризировал нашу семью? Или, когда моя мать была слишком пьяна, чтобы встать с постели?

— Тебе придется спросить у нее.

Я чувствую гнев, который не могу объяснить.

— Поверь мне, я спрошу.

— Но теперь она появится. И тебе нужно то, что она может предложить. Она может вернуть твоих братьев.

У моей тети с грудным голосом нет лица. Я даже не могу вспомнить ее фотографию. Мои воспоминания о тех немногих семейных встречах — сплошное пятно. Я была такая маленькая. Но какой-то призрак воспоминания проносится в моем мозгу: голубой дым, клубящийся в солнечном свете, толстые сильные пальцы, хватающие мои гораздо меньшие, и они кружат по кругу, по кругу, по кругу. Это не имеет смысла. Тетя Эллен — плод моего воображения, так же как мамина Элли, приходящая ей на помощь, стала плодом ее воображения. Но теперь она реальна, выпрыгнула из туманного прошлого прямо в хаос моей жизни.

— Я молилась, чтобы что-то случилось, и твои братья вернулись домой, — признается Арианна. — Это хорошо.

— Ладно, хорошо. Может быть, ты права. Но меня это ни к чему не обязывает.

В ту ночь я не сплю в своей комнате. Не могу. Я беру дополнительное одеяло из шкафа и сворачиваюсь калачиком на кровати Аарона, вдыхая запах его простыней, а Рэтти прижимается ко мне. Я смотрю в потолок, не в силах заснуть.

Глава 30

Я сижу за кухонным столом, пишу формулы по химии и ем горстями Reese's Pieces из супербольшого пакета, который принесла мне Арианна. Звонят в дверь.

Это та самая женщина с вечера убийства. Я сразу ее узнаю. Женщина-детектив.

Она одета в черные брюки и коричневый тренч. У нее сухая кожа и морщинки вокруг глаз.

— Детектив Хенриксен. — Она улыбается и наполовину достает свой значок из переднего кармана плаща. Позади нее с неба падают первые спирали снега. — Могу я войти?

Я вытираю рот и отступаю назад, чтобы впустить детектива. Она садится за стол.

— Тебе, наверное, интересно, почему я здесь.

Я молча смотрю на нее. Волоски на моей шее зашевелились.

Детектив прочищает горло.

— Я хотела тебя проведать. Сейчас у тебя тяжелый период.

— Ага.

— Должно быть, это ужасно, когда у тебя в один день