Сокровище Пущи - Мария Морозова

Для блинов, которые я собралась жарить на ужин, у меня нашлось все, кроме сливочного масла. Можно было бы обойтись без него, но, глянув на часы, решила сходить в магазин. До закрытия оставалось как раз тридцать минут.

Испепеляющая жара и правда не вернулась, поэтому до магазина я добежала бодро. Там оказалось людно. Кроме продавщицы Алевтины, у прилавка стояла Света с подругой. Все трое о чем-то болтали, но, завидев меня, тут же замолчали.

– Добрый день, – поздоровалась я немного настороженно и пристроилась за девушками в очередь.

Они развернулись и уставились на меня странными взглядами, которые мне категорически не понравились. Ну что опять случилось?

– Что-то не так? – спросила я, нахмурившись.

– А чей-то ты тут, а не с жонихом? – ехидно поинтересовалась Алевтина.

Я обреченно вздохнула. Ну конечно, приезд очередного столичного аристократа не мог остаться не замеченным. А Петр не стал делать тайну из цели своего приезда, и теперь вся деревня считает, что я его невеста. И мне было бы наплевать, если бы не реакция Арса не это.

– Петр Рылинский – мне не жених, – пробормотала я.

Хотя вряд ли их убедят мои слова.

– Ну еще бы, – неожиданно фыркнула Света. – Такого, как он, тебе мало?

– В каком смысле? – я аж растерялась.

– Да знаем мы, чего ты из Старограда уехала. Перебирала там мужиков, выискивая побогаче, да познатнее, и все тебе не то было. Вот тебя и отправили в деревню. Перевоспитываться.

– Что за чушь? – искренне возмутилась я.

Нет, ну правда, как им в головы такое вообще пришло? Перебирала мужиков… Я и на свидания ходила всего пару раз.

– Уж мы-то знаем, – прищурилась Алевтина и оперлась о прилавок. – Шила в мешке не утаишь.

– Да какое шило?!

– Такое, – скривилась Света, а ее подруга закивала, поддакивая. – От Петра Рылинского отказалась, потому что на кого-то повыше замахнулась? Уж не на императорского ли наследника?

– Вы думаете вообще, что говорите? – ахнула я.

– И чем он тебе не угодил? – Девушки словно и не заметили моего возмущения. – Красивый, богатый, родовитый. Мне бы такого жениха…

– Так забирай, – выпалила я.

– Ой, можно подумать, он на меня посмотрит. Ему Феодора нужна. Пусть у этой Феодоры в мужиках полстолицы побывало.

– Ну, знаете. – Я искренне обиделась. – Это называется клевета. Не представляю, кто ее выдумал, но ваши языки – зло в чистом виде.

– Правда глаза колет? – хмыкнула Алевтина.

– Было бы чем колоться.

Я гордо задрала подбородок, забросила на плечо авоську и процедила:

– Счастливо оставаться. Не захлебнитесь только своим ядом.

Выбежав на крыльцо, натолкнулась и чуть не сбила с ног мужчину, который заходил внутрь. Пробормотала сбивчивые извинения, но пострадавший – а им оказался травник Семен Локотков – раздраженно отвернулся и шагнул в магазин. Да что же это такое? От меня теперь все будут шарахаться?

Домой я плелась в расстроенных чувствах. Мне еще не приходилось сталкиваться с чем-то подобным. В Старограде у меня была безупречная репутация, да и у всей нашей семьи тоже. Перебирала мужчин, ну что за бред? Как вообще в такое можно было поверить? Хотя… они меня ведь совсем не знают. Почему бы им не подхватить пущенную кем-то сплетню?

И кто ее вообще придумал? Неужели Рылинский? Он вполне мог решить, что я не выдержу, когда на меня станут показывать в Прилесье пальцами, и вернусь в Староград. Если так, буду на него очень зла.

Добравшись до своей улицы, я нерешительно замерла у калитки Карповичей. Тетя Лида не могла не слышать, что обо мне говорят. Стоит ли узнавать у нее, что она думает по этому поводу? Или соседка, как и все, поверила в глупую сплетню, и теперь на порог меня не пустит?

Я решила не мучиться и толкнула калитку. За домом слышались негромкие голоса. Обойдя его по дорожке, я увидела тетю Лиду и Людмилу Васильевну, которые сидели за столом. И замерла, не понимая, уйти или нет.

– О, Феодора. – Улыбнулась тетя Лида, разрушая мои сомнения. – Иди к нам. Мы как раз чай с блинами пьем.

– Спасибо, – кивнула я, выдавив в ответ неуверенную улыбку, и опустилась на стул.

На столе стояло большое блюдо, на котором горкой лежали поджаристые блинчики с начинкой, а вокруг него – плошки со сметаной и горчицей.

– С мясом и грибами, – сообщила тетя Лида и поставила передо мной чистую тарелку. – Грибы, правда, прошлогодние, но тоже хороши.

– Собралась в магазин? – поинтересовалась Людмила Васильевна, заметив мою пустую авоську.

– Вроде того. – Я отвела взгляд. – На самом деле, я как раз оттуда.

Не выдержав, рассказала им о том, что случилось в магазине. Женщины переглянулись и вздохнули.

– Ешь блины-то, – кивнула мне тетя Лида.

Я послушно намазала один сметаной и стала жевать. Поджаристое тесто захрустело на зубах. Как же вкусно.

– Ты этих девиц не слушай. У нас на деревне любят языки почесать. Да только умный сплетням не поверит. А на мысли дураков вообще можно наплевать.

– Это понятно, – пробормотала я. На душе стало легче от того, что соседки восприняли все нормально. – Просто… противно.

– Поболтают и забудут. – Махнула рукой Людмила Васильевна.

– А вы знаете, кто мог сплетню распустить?

– Нет, – ответила тетя Лида. – Да и какая разница? Болтунов уже не заткнешь.

– Я почему-то думаю на Петра Рылинского, – призналась я.

Женщины немного помолчали, обмениваясь любопытными взглядами. Потом тетя Лида не выдержала и осторожно спросила:

– А Петр Рылинский – и правда твой жених?

– Нет, – ответила без раздумий. – Родители хотели поженить нас, но я не согласилась.

– Не мил оказался? – усмехнулась Людмила Васильевна, но по-доброму, а не зло, как Света.

– Знаете… – я замялась, подбирая слова. – Объективно Петр Рылинский в качестве жениха хорош. Он родовитый, красивый, перспективный. Но несмотря на все это… я как будто чувствую в нем что-то… словно червоточину. Да, Петр не делал мне ничего плохого. А меня аж передергивает, когда представляю его своим мужем.

– Значит, не пара он тебе, – спокойно пожала плечами Людмила Васильевна. – В тебе ведьмина кровь, Феодора. Она плохого не посоветует. Так что слушай