Падшие наследники - Лаура Ли

— Ты что, забываешь о том незначительном факте, что мы все еще учимся в средней школе?

Он смеется.

— Ты забываешь, что мы оба совершеннолетние, и у меня более чем достаточно денег, чтобы заплатить за это?

— Не в этом дело, Кингстон, — я бросаю на него язвительный взгляд.

— Может, и нет, — уступает он. — Но нам нужно будет куда-то уехать после того, как федералы конфискуют их активы. Чарльз и мой отец довольно ловко прячут свои деньги, но оба особняка записаны на их имена по отдельности, так что это будет одним из первых, что захватят федералы.

Я на мгновение ошарашено уставилась на него. Не знаю, почему мысль о том, что это может произойти, никогда не приходила мне в голову.

— Значит, мы сразу же станем бездомными?

— Я уверен, что они дадут нам немного времени, чтобы выбраться, но я пытаюсь подготовиться, пока это не стало проблемой, — Кингстон сдвигает наши тела так, что теперь он нависает надо мной. — У меня есть риэлтор, который следит за новыми объявлениями. Подумай об этом. Мы можем снять жилье на пляже, если ты хочешь. У Белль будет своя комната, и она сможет украсить ее по своему усмотрению. У Эйнсли тоже, если она не переедет к Риду или не уедет в школу. Мы и так практически все время вместе. Что в этом такого?

— Большая проблема в том, что совместный переезд — это довольно серьезное обязательство.

— И? — Кингстон приподнял брови. — Ты пытаешься сказать мне, что не собираешься оставаться здесь?

— Нам по восемнадцать, Кингстон.

Он наклоняется и посасывает кожу в месте соприкосновения моей шеи с плечом.

— Мы с тобой оба знаем, что нас заставили рано повзрослеть. Возраст — это всего лишь цифра.

Я задыхаюсь, когда его губы смыкаются вокруг моего соска.

— Я не знаю… тут есть о чем подумать.

Язык Кингстона проникает в мой пупок, а затем осыпает поцелуями вершину моих бедер.

— Я слышал, что мне нужно приложить гораздо больше усилий, чтобы убедить тебя.

Я визжу, когда он одним долгим движением облизывает меня снизу доверху.

— О, да? И как ты собираешься это сделать?

— Я бы сказал, что это чертовски хорошее начало, не так ли? — он обводит мой клитор языком, прежде чем пососать мою разгоряченную плоть.

Моя спина прогибается.

— Это отличное начало.

21. Жас

— Итак… что Рид думает о своем рождественском подарке?

Щеки Эйнсли становятся ярко-красными.

— Он был моим большим фанатом. Большим, большим, фанатом.

Я смеюсь.

— А ты?

— Можно сказать, что я определенно в восторге от этой идеи, — Эйнсли жеманно улыбается, прежде чем вскинуть руки вверх. — Я не понимаю, почему Блэр может так легко простить Нейта, но не Серену. Я не понимаю девушек, которые думают, что герой не может поступить плохо.

Я смотрю на экран и вижу, как брюнетка с повязкой на голове о чем-то жалуется. Снова. Мы посмотрели две серии, и я должна сказать, что пока что я не слишком впечатлена. По сути, это похоже на виндзорскую версию Верхнего Ист-Сайда.

— Да, я тоже.

— Ты получила этот кулон на Рождество? Кажется, я не видела, чтобы ты носила его раньше.

Я прикасаюсь пальцем к тонкой серебряной цепочке на шее.

— Да, Кингстон подарил его мне.

Эйнсли поднимает кулон с его места над моей ключицей.

— Он красивый.

— Я согласна.

Я опускаю тот момент, что в него встроен GPS-трекер, так что мне больше никогда не придется беспокоиться о том, что я могу быть разлучена со своим телефоном.

— Когда начинаются твои уроки вождения?

— Сразу после Нового года.

— Ты нервничаешь?

Я киваю.

— Скорее взволнована, чем нервничаю. Я уже водил машину раньше — Шон разрешал мне практиковаться на его машине поздно ночью на парковке Walmart. Я чувствую себя комфортно с управлением и прочим. Только не все, что касается выезда на дорогу с другими машинами и избегания опасностей.

Эйнсли смеется.

— Ну, это вроде как самая важная часть.

— Отсюда и уроки вождения, — невозмутимо отвечаю я.

Она берет пульт и ставит шоу на паузу, когда ребята возвращаются после игры в мяч. Кингстон кладет баскетбольный мяч у двери и идет прямо к холодильнику, беря три бутылки Powerade.

— Ребята, вам было весело? — спрашивает Эйнсли.

Кингстон выпивает половину бутылки одним залпом.

— Мы всегда так делаем.

— О, Сплетница! — Бентли плюхается между мной и Эйнсли на диван. — Включи воспроизведение, Эйнс.

Рид и Кингстон закатывают глаза, а у меня рот открывается от шока.

— Тебе нравится это шоу?

— О, да! А что может не нравиться? В нем куча горячих цыпочек. И все всегда трахаются с кем-то, с кем не должны трахаться. Кто не оценит немного пикантной драмы? Бентли смотрит на меня как на идиотку.

Я приподнимаю руку.

— Я. Я могу прожить без этого всю оставшуюся жизнь.

— Скуч-но, — напевает Бентли. — По крайней мере, в художественной литературе. Хотя, никогда не следует недооценивать силу хорошего ненавистного траха. Мужик, это лучшее.

Изумрудные глаза Кингстона загораются весельем. Полагаю, мы знакомы с этим понятием, — говорят они.

Вполне знакомы, — отвечают мои глаза.

Эйнсли наклоняется и обнюхивает потного парня рядом с собой.

— Бент, от тебя воняет. Иди прими душ.

Бентли засовывает нос в одну из подмышек.

— Бывало и хуже.

Я корчу гримасу.

— Вы все воняете. Здесь пахнет, как в раздевалке для мальчиков.

Глаза Кингстона сужаются.

— Откуда тебе знать, чем пахнет раздевалка для мальчиков?

Я высовываю язык.

— Разве тебе не хотелось бы бы знать?

— Учитывая, что это точно было не со мной… нет. Нет, я бы не хотел знать.

Остальные трое смеются, а я качаю головой.

— Я иду в свою ванную, — Кингстон указывает на Рида и Бентли. — Вы, засранцы, можете занять одну в главном доме.

— Отлично, — ворчит Бентли, хватая спортивную сумку, которую он принес с собой. — Вам повезло, что у меня хватило предусмотрительности взять с собой сменную одежду. Хотя, у меня никогда не было никаких жалоб на то, что я хожу в чем мать родила, — подмигивает он.

Кингстон снимает свою потную рубашку и бросает ее на голову Бентли.

— Убирайся отсюда и приведи себя в порядок, придурок. Чем быстрее ты это сделаешь, тем быстрее мы все сможем поесть.

Я абсолютно не рассматриваю рельефный пресс Кингстона и не представляю, как провожу языком по каждому бугорку.

Кингстон указывает на уголок своего рта, пока идет в спальню.

— Детка, у тебя тут немного слюней.

Я отмахиваюсь от него.

— Укуси меня.

Он скрежещет зубами.

— В любое время, в любом месте, милая.

Эйнсли спрыгивает с дивана.

— Я